Железное пламя

Фэйге схватилась с зеленопламенной… но тут из пасти твари вырвалось голубое пламя… тогда пусть будет синепламенной виверной, и у меня сжалось сердце, когда Ри еле ушла от потока огня, перескочив со спины Фэйге на шею Крута. Квинн схватила ее за руку, а зеленый жалохвост резко вонзил свое орудие убийства в серую тушу.

Я оторвала от них глаза: у этой четверки все схвачено, и я некоторое время могу быть спокойной.

Но у Сойера, в пятидесяти футах ниже, дела обстояли хуже: Слизег бился сразу с тремя вивернами, на одной из которых сидел колдун. Я сжала проводник, наполнила тело очередной волной энергии и подняла руку.

«Не промахнись», – предупредил Тэйрн.

На всякий случай я сосредоточилась на дальней от Слизега виверне, затем выстрелила, притягивая электричество к цели, изо всех сил сохраняя фокус энергии. Энергия прорвалась через меня – и молния ударила из тучи, раскаленная и смертоносная.

Вэйнитель на миг встретился со мной взглядами, после чего спикировал, выпадая из битвы. Мне стало плохо. У него была только одна причина лететь к земле. Подпитаться.

«Ксейден…»

«Понял», – заверил он, и, когда на помощь Слизегу пришли Аотром и Глэйн, я обратила внимание на другие сектора.

«На три часа», – отметил Тэйрн, по нашей договоренности пользуясь циферблатом как обозначением направления, и я посмотрела направо, туда, где виверны прорвали оборону отряда из Третьего крыла. Под ними на склоне лежало тело дракона, но я отвернулась раньше, чем заметила, кого они потеряли.

Если вспоминать о списке погибших, сама в нем и окажусь.

«Держись как можно ровнее».

Я распахнула шлюзы его энергии, когда он накренился вправо, к проблемному сектору, и метнула молнию, чувствуя кожей жар, когда к земле отправилась очередная виверна.

Затем я целилась снова. И снова. Снова и снова я била точными прицельными ударами по секторам вокруг, сбивая две трети мишеней и ни разу не задев дракона, что лично считала своей главной победой. Дождь шипел на коже, но я не смела снимать летную куртку, пока на ней висели кинжалы, поэтому запихнула и жар, и боль в мысленную коробку и захлопнула крышку, заставив разум игнорировать мучительное жжение и бить снова.

«Двенадцать».

Я взглянула вперед и нашла цель – и промазала по ней дважды перед попаданием. В нашем секторе вэйнителей не осталось, но мои руки дрожали на проводнике, пока Тэйрн находил очередную виверну, очередную угрозу, а я притягивала молнию с неба так быстро, что уже словно и не управляла грозой.

Я и была гроза.

«Ты устала», – подметил Тэйрн.

На хер измождение.

«Люди умирают».