Железное пламя

– Забавно слышать это от тебя, – пробормотала я, но, не задерживаясь, направилась к нему. Порез поперек спины, но это все, что я увидела, подойдя к нему и остановившись в дюймах от пропасти. – Что случилось?

– Я убил его. – Голос Ксейдена был равнодушным, как и выражение его лица, залитого полуденным солнцем. – Разорвал его узы со мной и убил. Он упал в овраг, и теперь я все слежу за рекой, будто он еще вынырнет, хоть я и знаю, что к этому времени его унесло на многие мили прочь.

– Прости, что меня не было. – Я потянулась к его руке, но он отдернул ее.

– Не за что прощать. Ты спасла нас.

– Нас спасла моя мать. – У меня надломился голос. – Она заставила Слоун высосать и направить в камень чар силу Аймсира и свою жизненную энергию. Ее больше нет.

Ксейден медленно закрыл глаза.

– Ужасно жаль.

– Она убила твоего отца. Чего тебе жалеть? – Я утерла очередную сбежавшую слезинку.

– Я не желал ее смерти, – сказал он тихо. – Я не могу желать смерти тем, кого ты любишь.

Воцарилась тишина, и вовсе не уютная.

– Мельгрен хочет, чтобы мы вернулись, – подкинула я очередную безопасную тему для разговора, добиваясь реакции – любой реакции.

– Тогда вернемся. – Ксейден кивнул. – Чары Аретии уже слабеют, а здешние целехоньки. О них ты мне еще расскажешь, да?

Его взгляд тронул меня, но тут же сбежал, будто на меня было больно смотреть.

– Расскажу, – пообещала я.

– Хорошо. – Он снова кивнул. – Здесь тебе безопаснее. Здесь наше место. – Он с трудом вздохнул, потом рассмеялся. – Под защитой полноценных чар тебе нечего будет бояться.

Я нахмурилась:

– Я только что сражалась с целой армией виверн и темными колдунами, поставила чары, потеряла мать. Прошу, скажи, что может быть страшнее?

– Ты любишь меня? – прошептал Ксейден.

– Ты же знаешь, что люблю. – Я взяла его за руку, и у меня внутри все скрутило узлами, когда он повернулся ко мне, но опустил глаза. – Что он тебе сказал? Что ты увидел? Чего я должна бояться, Ксейден?

Что могло его так потрясти?

Ксейден медленно, через силу поднял взгляд по моему телу и наконец посмотрел мне в глаза.

И тогда я вскрикнула, машинально сжав его руку.

Нет. Только это я могла думать, чувствовать, внутренне кричать, уставившись на человека, которого так безнадежно любила.

– Меня, – прошептал он, а его ониксовую радужку с золотыми пылинками обрамляло слабое, почти незаметное красное свечение. – Ты должна бояться меня.

Глава 66

Мы перепробовали все известные нам методы, как вы и просили. Лекарства нет. Только контроль.