Жест Лицедея (СИ)

Эта кислятина как раз хороша для подобных процедур. Вскрыл ее, плотно затыкая пальцем горлышко, встряхнул бутылку и приблизил к расставленным ножкам сестренки. Я чувствовал себя спецом-гинекологом и балдел от этого натюрморта.

— А-а-а! — заголосила Наташенька, когда я вставил в нее кончик горлышка и плотная струя с шипением ворвалась ее юное лоно.

— Заткнись! Терпи, сучка! — в душе я ликовал. Все-таки немного поквитались за наше возмутительное прошлое. Я не злопамятный, но почему бы не устроить такое приятное шоу. Жаль, что происходящего не наблюдал почивший сусел.

А может, он смотрит с небес и ссыт паром от удовольствия?

Наташа тяжко дышала, точно после сумасшедшего оргазма. Ее синие, широко раскрытые глаза с полные охренения смотрели на меня, из киски шипя и пенясь еще вытекал брют. Как же это прикольно!

— Саша, вы там скоро? — раздастся голос Ирины Львовны из коридора.

— Если что, скажешь, нечаянно вином облилась, — шепнул я ведьмочке. — На Лаврика спиши. Типа не научился еще бутылки открывать.

— Ну нет… — мявкнул он и попятился.

Заняв ванную, я быстро обмылся, накинул чистый халат.

Что ж, пора идти на ночлег к Ирине Львовне. Диван не самое лучшее место, на котором бы я хотел провести ночь, но тоже неплохо. Сегодня вообще шикарный день, если учесть произошедшие события. Ведь я не просто трахнул Наташку, она реально на меня запала. Она меня ревнует, она меня желает, она начинает париться мной. И еще я сплю с Ириной Львовной, пусть не в одной постели, но я уверен эта ночь станет особо приятной. Тем боле если к ней немного подготовиться: я сходил в свою комнату за бутылкой коньяка и пачкой «Граф Орлов». Шоколадку тоже прихватил. Почему бы перед сном не побаловать «маму» этими прелестями и развести на интересный разговор. Такой, чтобы сблизил нас так, как сблизил наши тела страх перед Лавриком. Я одного опасался, что Ирина уже в постели и не пожелает присоединиться к ночной дегустации коньяка.

Мне повезло: Ирина сидела возле трельяжа, подсвеченного теплым красноватым светильником, и наносила на лицо крем.

— Мам, выпьем по рюмочке, — предложил я и подкрепил аргументацией. — Вечер вышел нервный для тебя и для меня. Будет на пользу перед сном.

— Саш, не слишком ты увлекаешься такими напитками? — отложив баночку с кремом она повернулась ко мне. — Твой папа пил только хорошие вина и нечасто.

— Да, знаю. Я не во всем похож на него. Особенно внешне непонятно в кого пошел. Какой-то, увы, жалкий уродец. Меня, наверное, никогда ни одна девушка не полюбит, — я устроился на диване. Придвинув табуретку, поставил два винных бокала, бутылку «Гарнес», рядом уронил коробочку с сигаретами.

— Что ты такое говоришь? Ты взрослеешь и хорошеешь с каждым днем.