Жест Лицедея (СИ)

Орал он как раз в момент первого сестренки оргазма. У меня даже возникло опасения, что он услышит юную графиню, и подумает, что она где-то там вдалеке у моря как-то странно отозвалась ему. А второй раз мы встретились с ним возле беседки.

Игнат увидел нас, всплеснул руками и поторопил:

— Пожалуйста, скорее, скорее к графине! Госпожа места себе не находит! Уже кричала на меня!

Мы ускорили шаг, Ирина Львовна в нетерпении расхаживала по фойе и едва мы зашли, как начала отчитывать дочь.

Наташенька, выслушав часть ее речи, прервала:

— Мама! Хватит уже! Минуты нет покоя! Я же сказала, мы будем заняты важными магическими опытами! Ты снова лезешь в мою жизнь!

Лаврик зашипел, словно огромный кот и уши его встали торчком.

Наверное, таким образом весс выражал поддержку хозяйке.

— Наташа! Что это еще такое?! — возмутилась Ирина, с опаской глянула на Лаврика и перевела взгляд на меня: — Саш, если она не бережет мои нервы, и еще этот зверь на нашу голову!.. Ты хоть скажи! Вас не было почти час! О каких минутах покоя она говорит?!

— Прости, мы виноваты. В самом деле слишком задержались. Время так быстро пролетело, а Наташе требовалось многое показать.

Мам, не сердись и, пожалуйста, успокойся, ведь больше нет причин для волнения, — помягче сказал я, взяв ее ладонь. — Давай теперь о других важных вопросах. Где Бабаш?

— В гостиной пока. За ним Алексей следит, — Ирина кивнула на соседнюю дверь. — Я распорядилась завтрак подать пораньше. Отправление без десяти двенадцать, а нам добираться за Столпы Юноны. Карету подадут к половине одиннадцатого или даже раньше. Будет некрасиво, если мы прибудем к отправке позже, чем Владимир Ильич со свитой.

У Столпов Юноны находились портальные сооружения «Ласкового ветра»: пассажирское и грузовое. Я там ни разу не был, но уже примерно понимал, где и что расположено в Анталии.

— Значит нужно опросить его до завтрака, — я глянул на большие часы с календарем, висевшие напротив тумбочки дворецкого. Время имелось с лихвой. Уж с моей техникой «Откровения» за полтора часа можно десяток «бабашей» вывести на чистую воду.

— Ты думаешь, он скажет правду? — Ирина Львовна с сожалением усмехнулась и покачала головой. — Я уже пыталась говорить с ним, и Алексей помогал, делал ему больно, пальцы что ли прижимал, угрожал.

Но этот бандит только матерится — ничего из него не вытянешь. Последнее, что сказал, будто нас всех скоро убьют, и жандармы ему не страшны. Ах, да, еще врет, будто ты ему несколько дней назад разбил лицо.

— Было такое. В жандармерии на Дзержинского ударил его пару раз, — признал я не без гордости.

— Ты? — глаза Наташи даже округлились. — Он же здоровый какой!

— Здоровый, но я быстрый, — как же приятно понтануться перед девочками.