Жест Лицедея (СИ)

Такое горькое, что и мне стало горько на душе — уж ведьма умела передавать эмоции почти не говоря ничего.

— Ты не сможешь понять, что это значит для меня, — продолжила она. — Я тебя все равно буду любить, но ты уже никогда не заменишь мне Лаврика. Саша… Ты сломал все прежнее…

— Но, я не хотел быть Лавриком, — возразил я. — Я же человек, и к тому же…

— Все, не будем больше об этом! — резко перебила она. — Ты не сможешь понять меня, и никто не сможет. Для вас всех это бессмысленно.

— Давай просто будем любовниками. Разве это плохо? — осторожно предложил я.

— Ты будешь с мамой, и еще тайком со мной? — она усмехнулась.

— А ты с вессом и тайком со мной, — в ответ я слабо улыбнулся.

— В этом меня только привлекает слово «тайком». Наверное, потому что я не хочу жить по правилам этого мира. Впрочем, я не хочу вообще жить по правилам, — она смотрела на меня своими очень красивыми синими глазами, и сейчас они казались очень взрослыми.

— Ты настоящая ведьма. Сколько в тебе всего непонятного, — я поцеловал ее в щечку.

— Мне завтра нужно быть у магистра. Не думаю, что я буду долго учиться там, но появиться завтра я должна, — известила она.

— Давай тогда пойдем домой? Мама очень обрадуется, — предложил я. — И заночуешь нам на радость в своей комнате.

— Хорошо, — согласилась она. — Я очень люблю маму и не хочу ее мучить. Только давай насытимся сначала друг другом, — Наташа нежно и сильно сжала мой член. — До вечера много времени.

Глава 24. Проход мертвых

В эту ночь я лег спать один и, представьте себе, вполне довольствовался одиночеством — приятным покоем после недавних потрясений.

Еще для меня стало радостью, что Ирина хотя бы немного успокоилась. Я видел, как она говорила с дочерью в своей комнате. Разговор вышел у них тихий. Такой, когда близкие люди не усердствуют доказать что-то, а стараются спокойно объясниться, понять друг друга. Умение объясняться даже в самой сложной ситуации без нервных всплесков — очень важная, дорогая мне черта в характере Ирины Львовны. Очередной раз убеждаюсь, что она — настоящая графиня, с той самой важной статью, сдержанностью, разумностью. Я дважды заходил в покои Иры, думая покурить рядом с ней и может как-то оказаться полезным в их примирении. Но мои слова оказались не востребованы, и это тоже хороший знак.

А после полуночи меня ждал сюрприз: дверь в мою комнату тихонько открылась, вошла сестренка. Юркнув ко мне под плед, шепнула:

— Хочу просто полежать с тобой. Мне не спится.

Я обнял ее и она, точно маленькая, вскоре засопела, уснула. Я же долго не спал, думая, что Ирина может встать раньше нас и заглянуть в мою комнату. Конечно, теперь видеть дочь в постели сводного брата, не станет для нее шоком, но все-таки очень не хотелось лишний раз мотать друг другу нервы.