Жест Лицедея (СИ)

А сейчас я пью кофе, — сказала сестренка, и я даже не смог разобрать шутка это или в самом деле в ней кроется обида.

— Саш, сегодня ты никуда не поедешь, — сказала Ирина Львовна, выслушав нас. — Во-первых, это не близко, и если выехать после проводов Наташи, то к Дубкам доберемся только к ночи. А во-вторых, ты не поедешь один. Я запрещаю! Может быть завтра поедем вместе. Только нам потребуется нанять телохранителей. Позже дам распоряжение Кузьме Капитоновичу — он свяжется с гильдией «Муромец», и нам пришлют нескольких опытных мужчин.

Вы слышали, как Ирана завернула?! «Я запрещаю!». Она запрещает, а я в шоке! Точно в самом деле мама. Меня это возбудило. Так захотелось отвести ее сейчас в мою комнату, бросить на кровать и там подробнее поговорить о запретах, под пыткой моего крепкого члена. Ладно, детка, мы к этому вопросу еще вернемся. И если честно, услышать такое было очень приятно. Приятно очередной раз почувствовать ее заботу, даже какое-то семейное лидерство, которое я у нее постепенно отбирал. Я ей ответил так:

— Ирина Львовна, давайте пойдем на компромисс: я еду не сегодня, а завтра, но один и без всяких «опытных мужиков» хвостом. Даже объясню почему: Троцкие наверняка следят за нашим домом. Может у входа весит какой-то «Свидетель». Поэтому самое разумное тихонько мне одному выехать словно на прогулку по городу. А там задать направление к поместью Трубецких.

— Компромисс может быть только таким: телохранителей вызывать не буду, но к Дубкам поедешь только вместе со мной, — сказала она. — Тем более я немного знакома с тем местом и знаю где их семейный склеп. Еще надо иметь в виду: поместье давно опустело, как только Трубецкие бежали в Египет. Да, кстати, с телохранителями мы решим очень просто: я их не буду вызывать сюда. Но по пути мы заедем в гильдию, и я найму хотя бы двоих-троих. Сам подумай: дело не только в безопасности, но и в том, что нам может потребоваться просто мужская сила, если придется открывать саркофаг.

Что не говори, а Ирина Львовна часто разумнее и прозорливее меня. Ее доводы меня убедили. Еще нужно будет взять лом, лопаты, всякий сопутствующий инструмент.

После завтрака мы разошлись по своим комнатам. Правда ненадолго. Вскоре Наташа пожаловала ко мне и настояла, чтобы я извинялся перед не за случай с Салтыковым. Как говорится, был бы повод. Ладно, мне не трудно, если моей любимой девочке так хочется. Пусть даже в том случае нет ни капли моей вины.

Я целовал ее руку, и просил прощения. Знаю, что ей было приятно. И мне тоже приятно, что я мог ее порадовать. Потом мы целовались в губы, долго и страстно. У меня жутко стоял член, а ведьма подливала масла в огонь, шептала мне:

— Я очень хочу! Давай трахнемся! Давай, запрем дверь! Ну, пожалуйста!

Но Ира рядом — ее дверь как раз напротив.