Жест Лицедея (СИ)

— Если отказываетесь, то отправлю сейчас вас искать местных, кому наши деньги не будут лишними. И вашему хозяину выкатим претензию.

— Триста рублей, — скорбно пробасил Илья, подняв факел повыше.

— Каждому по триста, — добавил Олег не менее скорбно.

Вроде дураки дураками, а денежная хватка имеется. И я подвел черту:

— Пять сотен на вас двоих. Яков не в деле. Слабоват он. Пусть идет у входа сторожит.

Боевой маг, видно, обиделся. Зыркнул на меня исподлобья и пошел в указанном направлении. Илья помолился Перуну, попросил прощения у Мокоши и взялся за работу.

Тяжелая плита очень плотно прикрывала саркофаг, почти без щели, и нашим помощникам пришлось изрядно повозиться, пока кое-как гранитная тяжесть немного сдвинулась в сторону.

— Смотрите, плиту не уроните! Очень осторожно! Не разбейте! — наставляла Ирина Львовна. — Мы здесь не разорители, а делаем благое для империи дело."

"Не знаю, насколько она права насчет благого дела. Ведь мы даже не знаем, что там скрывается кроме праха одного из самых почитаемых Трубецких. И слишком настойчивый интерес к таинственному содержимого этого места Троцких — ярых противников старого дворянства, не сулит особо благих находок.

Наконец, с помощью лома и крепких рук «муромцов» верхнюю плиту саркофага удалось сдвинуть больше, чем наполовину. Теперь не проблема добраться до самого гроба и найти место с тайником. Как я и предполагал, тайник оказался не в самом гробу. Действительно, зачем двум графам, очень дружным с Трубецкими беспокоить останки Сергея Николаевича. Тайник оказался рядом с узкой частью гроба, о чем известил Олег, державший факел:

— Здесь что-то есть. Сверток большой.

— Вытаскивай его, но не открывай! — предостерег я, начиная тихонько нервничать.

Неужели все оказалось не зря?! Мы у той самой цели, которая так нужна врагам нашего семейства и многим древним дворянским родам! Мы переглянулись с Ириной и сейчас поняли друг друга без слов. Незачем посторонним глазам видеть то, что может там лежать. Даже если эти ребята не слишком болтливы, лучше лишний раз перестраховаться.

— Сюда, давай, Олег, — распорядился я. — Осторожно клади это на крышку под светильником. Дай мне факел. Сам иди сторожи вход. Ты тоже, Илья. Оба стойте возле входа!

Конечно, если бы я только мог предположить, что случится дальше, то мои распоряжения оказались совсем иными. Меня по-прежнему не покидало неприятное чувство, будто приближается какая-то опасность. Какая, откуда? Интуиция на такие вопросы не давала ответа.

Все то скверное, что должно было произойти случилось через несколько минут после того, как я, дождавшись пока «муромцы» выйдут из склепа, принялся разворачивать потный сафьяновый сверток. Большой довольно, размером и формой со среднюю кастрюлю.