Жест Лицедея (СИ)

— Боги, Саш, ты понимаешь, что ты меня пугаешь больше и больше с каждым днем. Я уже не знаю, что о тебе думать! — она покачала головой и явно погрустнела. — Где ты этому научился? Ты никогда не проявлял интерес к магии. Ты даже книжки про волшебников не любил.

— Успокойся, а? Хочешь пару глоточков вина? — шкаф с выбором из нескольких бутылок был открыт, и я видел, как ее глаза уже пару раз стрельнули туда. — Или немного коньячку, налить тебе?

— Нет, я жду людей Павла Иосифовича — они будут охранять наш дом с это ночи, — она ждала мой ответ.

— У меня есть знакомый маг, но он находится на тонком плане. В материальном теле его не бывает. В общем, он научил кое-чему, — я взял со стола мундштук и вставил в него сигарету. — Это началось после отравления грибами. Тогда я почти умер, но при этом обрел знакомство с магом и кое-какие навыки. Прости, пожалуйста, я не хотел врать. Но нагружать тебя мыслями о моих способностях тоже не хотел. Знаю, что тебе тяжело, — я подошел к ней и взял ее руку, глянув на миг на безмолвно стоявшую у двери Наташу — та, будто извиняясь за болтливость, пожала плечами.

— Дай мне что ли покурить, — Ирина протянула руку к мундштуку. — Как все сложно стало. Вы вроде выросли, вам по семнадцать, но иногда как дети. А другой раз будто взрослые, даже слишком взрослые, не по годам.

— Ты не сердишься? — я чиркнул спичками, поджигая для нее сигарету.

— Нет, конечно. Но очень волнуюсь, — Ирина Львовна глубоко затянулась дымом и закашлялась.

Вот что мне с ней делать? Налить ей 30 капель корвалола, но здесь вроде такого нет. Если бы не Наташа, я бы ее обнял, причем совсем по-мужски. А так остаются только слова. И я сказал:

— Подумай сама, сейчас мы все в гораздо лучшем положении, чем были тогда… В общем, до того, как я отравился и во мне произошли серьезные изменения. Ведь правда? Если бы я оставался тем дурачком, озабоченным только поеданием мухоморов, то никому бы от этого не было пользы. Сейчас я могу постоять за себя и кое-как защитить семью. Поэтому, прошу тебя, постарайся меньше волноваться, и подумай о том, что в нашей семье уже есть мужчина, который тоже способен решать вопросы. Не взваливай все на себя. Хотя бы отчасти доверься мне.

— Саш, спасибо, — Ирина неожиданно поцеловала меня в щеку. — Мне пока трудно привыкнуть к этой мысли, но я понимаю, что ты стал другим человеком. Иногда мне кажется, что в тебе проявляется часть мужчины, которого я очень любила — твоего отца. Мне надо идти, наверное, приехали люди от Лапина, — она вернула мне мундштук со скуренной наполовину сигаретой. — А вы больше так не балуйтесь, — последнее она произнесла как-то весело.

— Зачем ты сказала про магию? — спросил я Наташу, когда шаги нашей «мамы» стихли. — Вот дурацкая привычка говорить ей обо всем!

— Неожиданно все вышло.