Жестокий бог

Я устала бродить по замку весь день, пытаясь найти его, и я не хотела драться. Я раскрыла свою книгу фэнтези и прислонила ее к стене, лицом к которой лежала, как будто я не была в кромешной темноте. Позади меня Вон сделал движение, чтобы лечь в постель.

Я подняла руку, даже не обернувшись.

– Даже не думай об этом. У меня все еще есть нож. На этот раз я порежу тебя глубже.

– Это будет уже третья отметина, которую ты оставишь на мне. На данный момент ты уже должна знать, что меня это не волнует.

Я заметила фиолетовый засос у него на шее, но понятия не имела, о каком еще шраме он говорил.

Я повернула голову, чтобы посмотреть через плечо, мое любопытство взяло верх надо мной. Вон приподнял рубашку и показал мне шрам, оставшийся после того, как я зашила его в ванной. Очевидно, я проделала ужасную работу. Я все еще могла видеть, как рана зигзагообразно заживает, как настоящая молния. Его кожа вокруг нее зажила. Метка собиралась остаться такой навсегда.

Я снова вернулась к книге, повернувшись к нему спиной.

– Я оказала тебе услугу.

– Я не жаловался, – сказал он легко.

– Где ты был сегодня?

– Работал.

– Почему ты мне не позвонил?

– Потому что мне не нужна помощь.

– Почему ты предложил мне эту должность, если не хочешь, чтобы я тебе помогала? – Я все еще смотрела на ту же страницу, не в силах разобрать ни слова, не зажигая лампу.

Я спрашивала его о стажировке или обо всем остальном между нами? В одну секунду он был заинтересован – собственнический, неуравновешенный, бешеный – а в следующую он полностью проигнорировал меня.

– Потому что… – Его голос становился все ближе, и я поняла, что он навис надо мной, что он может коснуться меня в любой момент. От этой мысли по моей коже пробежала дрожь.

 – Я хотел держать тебя в поле зрения, а ты хотела быть здесь. Слушай, у меня был паршивый день. Я даю тебе полную свободу действий, чтобы ты работала над своим проектом следующие полгода. Не беспокойся о моей скульптуре. Она будет готова вовремя, и она будет восхитительна. Предложения о работе будут сыпаться от всех подряд.

– Ты никому не позволишь это увидеть, – сказала я.

– Нет.

– Даже моему отцу?

Ответа не последовало. Господи. Я повернулась к нему, со стуком захлопнув книгу.

– Он знал, что ты не позволишь мне это увидеть, и все равно позволил мне приехать сюда и потратить на тебя шесть месяцев моей жизни?

Вон сел на край моей кровати, разглядывая меня со спокойным любопытством.

– Ты хотела приехать сюда.

– Как стажер.

– Следовало уточнить.

– О, отвали. Я не занимаюсь благотворительностью.

– Никто и не говорил, что это так, – процедил Вон, теряя терпение. – Слушай, ты зарабатываешь себе репутацию, ничего для этого не делая. Я справляюсь со своими делами сам, и, обещаю, я устрою тебя на стажировку, когда мы закончим.