Журавль в небе

Приглушенно запиликал внутренний телефон — секретарша главного официальным го-лосом сообщила, что шеф хочет поговорить с Тамарой. Тамара удивилась: о чем таком хочет разговаривать с ней шеф? Она же уходит!

В коридоре она наткнулась на Евгения — на том же месте, корни он здесь пустил, что ли? Увидев ее, он сказал хмуро:

— Нам бы надо поговорить, как ты считаешь?"

"— Что-то сегодня всем надо со мной поговорить, — удивилась Тамара. — Извини, сейчас не могу — иду с шефом разговаривать. Потом еще один разговор запланирован. А потом — не знаю, как получится.

И пошла не оглядываясь, но точно зная, что он стоит на своем любимом месте и смотрит ей вслед. Бедненький, корни небось сохнут в паркете… Надо бы полить, пока не завял. Эта мысль развеселила ее, и Тамара вошла с затаенной насмешливой улыбкой, увидеть которую шеф явно не ожидал.

Тамара не знала, о чем собирался говорить с ней шеф, но сейчас он говорил явно не о том, о чем собирался… Честно говоря, она вообще не понимала, о чем он говорит. О каких-то планах и перспективах. Об ожидающихся инвестициях. О возможности карьерного роста.

О заграничных командировках. Она смотрела на него ясными глазами и думала: это все хорошо, но какое отношение ко всему этому имеет теперь она? Она ведь увольняется, можно сказать, уже уволилась… Или он хочет заставить ее отработать положенный срок?

— Как вы себя чувствуете? — вдруг спросил шеф, оторвал взгляд от полированной поверхности стола и уставился на нее с подозрением.

— Великолепно, — сказала Тамара, несколько удивленная и этим вопросом, и его подозрительным взглядом. Помолчала, прислушиваясь к себе, и уверенно добавила с довольной улыбкой: — Замечательно я себя чувствую.

Как никогда.

— Это хорошо, — рассеянно сказал шеф и опять уставился в стол. — И у вас уже есть какие-то планы на будущее? Я имею в виду новую работу.

— Вообще-то ничего конкретного, — уклончиво сказала она. — Так, некоторые наметки… Там видно будет.

Он долго молчал, барабанил пальцами по столу, потом, сделав над собой заметное усилие, неожиданно сказал:

— Если передумаете… Если обстоятельства так сложатся, что… В общем, если решите вернуться — обращайтесь прямо ко мне.

Время сейчас такое, что без работы остаться… м-да.

Тамара опять удивилась. Такие заявления не были в практике этого учреждения. Уходящие отсюда — по любой причине! — уходили навсегда, а на их место тут же ломилась толпа претендентов. И что бы там шеф сейчас ни говорил, оба они прекрасно понимали: она никогда не сможет вернуться, даже если очень захочет.

— Спасибо, — равнодушно сказала Тамара. — Если вы не против, я прямо с завтрашнего дня не выйду.