Жизнь за жильё. Книга вторая

— Пишу, — ответил привыкший ко всему защитник и пододвинул здоровую бухгалтерскую тетрадь, лежащую на столике у телефона. В стране, где много лесов, полей и рек, вдруг возник огромный дефицит бумаги. Все писали, на чём могли.

— Сергей, запиши пару уральских номеров. Иван Маркин и Виктор Вершков. Мара и Вершок. Они сейчас в розыске, но мне нужно срочно сегодня с ними связаться по бокситогорскому номеру. Записывай, — Тимур продиктовал номер телефона кабинета Лапы и продолжил. — Постарайся за день найти одного из них и пусть позвонят мне ровно в 21.00 московского времени, у них будет одиннадцать вечера.

Спросят Лапу — Леонида Лапина. Если Мара с Вершком не смогут, тогда жду звонка от любого из их бригадиров. Всё запомнил?

— Сделаю. Прямо сейчас начну звонить. Тимур, у тебя всё в порядке?

— Не совсем, Сергей. Может быть, вновь понадобится твоя адвокатская помощь. У меня наклёвывается 102 статья… Всё, защитник, меня ждут срочные бандитские дела. Потом поговорим.

— Аккуратней там, подзащитный.

— Есть, товарищ адвокат.

Тимур положил трубку, вышел из будки и кивнул охране — поехали. Милиционеры в гражданке проводили бандитский автомобиль восхищенным взглядом.

Двигатель объемом 5,2 литра и мощностью 212 л.с., максимальная скорость 200 км/час. Полный электропакет. Все прелести зарубежного автопрома. Умеют же америкосы…

А зато мы наладили серийный выпуск автомобиля ВАЗ-21213 «Нива-Тайга». Наш ответ империалистам!

* * *"

"В это время Алексей Павлович Князев задумался над сложившейся ситуацией. Вопрос серьёзней некуда. Из всех подзаконных секретных документов оперативно-розыскной деятельности следовало чёткое указание — внедрённому сотруднику милиции строго запрещается совершать убийства и другие тяжкие преступления, даже под угрозой срыва всей операции.

И на этих документах везде осталась подпись лейтенанта милиции Кантемирова. А он взял и убил члена бандитской группировки. Хотя, все его действия подпадают под явные признаки необходимой самообороны. Но, так ли всё было на самом деле?

Старший следователь городской прокуратуры входил в число немногих, у кого имелся номер телефона загородного дома полковника Борцова. Воскресенье, как ни крути календарь.

Трубку на просторной кухне-столовой бревенчатого дома подняла супруга, Князев немного поговорил с ней о дочерях и своем сыне, затем попросил к телефону хозяина.

Максим Владимирович, шутя, пробурчал в трубку:

— Прокуратура совсем отдыхать разучилась?

— Владимирыч, ты там один у телефона остался?

— Мы к обеду готовимся, дорогой ты наш советник. Все внизу собрались. Лучше бы к нам с сыном приехал. Водочки бы попили под свежий борщ.

— Убедительная просьба — подняться к себе в кабинет и закрыть дверь, — слегка огорошил Князев милицейского коллегу.