Жизнь за жильё. Книга вторая

Затем наш человек уже сам продаёт по официальной рекламе за нормальные деньги в твёрдой валюте.

— Агентство не кинет? — резонно спросил водитель.

— Это агентство я открою сам и только на своего человека.

— Нормальный ход, братан. Ромчик, а ты — голова!

— Будем учиться на чужих ошибках и гулять на свободе. Ты в своём кореше уверен?

— Лапа — реальный чел. И вор авторитетный.

— Вовчик, тут, главное, чтобы жадным не был и свою задачу выполнил. Наших братишек к нему в город привезём. И твой кореш будет за них в ответе.

— Вот сам с ним и поговоришь. Тебе решать.

— Вова, нам работы хватит. Вчера ещё один клиент зашёл — по фамилии Шильд. Маму недавно похоронил и остался один в квартире на Гороховой.

— Надеюсь, у него нет сестры, которая работает в ментовке?

— Точно нет, — развеселился помощник нотариуса и взглянул на улыбающегося подельника.

По трассе проехали довольно быстро, можно было даже сказать — пролетели на «Копейке». Но, за поворотом направо в сторону Тихвина дорога, хотя и осталась федеральной, стала желать лучшего. Асфальт разбит, весь в ямах и ухабах…

До этого поворота приятное перемещение в пространстве сменилось преодолением дорожных препятствий. Водителю и пассажиру стало не до разговоров. Володя всё свое внимание переключил на дорогу, пытаясь сохранить дядин автомобиль в целости и сохранности. Что оказалось совсем не просто.

И ещё сегодня надо обязательно вернуться домой засветло и с рыбой. Лапа обещал свежих лещей…

* * *В Бокситогорск въехали чуть позже назначенного времени. Город расположился немного в стороне от проходящих мимо магистральных путей — железной и автомобильной дорог, связывающих Санкт-Петербург с Вологдой.

Романа удивил этот серый и убогий городок. Новые дома не строились, а те, что остались, стояли в старой краске и в трещинах. Бокситогорск разваливался вместе со всей страной…

Добыча тихвинских бокситов сворачивалась, местный глинозёмный завод (БГЗ) готовили к полному закрытию. Когда-то давно из тихвинских бокситов получили первый советский промышленный алюминий, сейчас местные карьеры красной глины использовались только под свалки городского мусора.

На улицах городка периодически встречались пьяные и свободные от работы бокситогорцы. Было видно, что такая свобода не доставляла местным гражданам никакой радости. Может быть потому, что воспринимать на трезвую голову, в каком отстойнике ты живешь, было как-то не очень весело?

Воротами города со стороны завода служили два симметричных здания, возведённые в пятидесятых годах, так называемые «сталинки». Местные высотки. Проехали по Заводской улице, свернули на Социалистическую, сплошь состоящую из жёлтых двухэтажных домов, построенных ещё военнопленными немцами.