Злые чары Синей Луны

 — Отчаянно пытавшиеся предупредить меня о… чем-то.

Чанс медленно покачал головой:

— Никто никогда не сообщал о таких побочных эффектах. Трещина — это просто… вид транспорта. Сотни тысяч людей прошли через нее в обоих направлениях, и никто никогда не говорил, что слышал голоса. Наверное, это опять из-за Дикой магии.

— Вероятно, подобное происходит только с нами, — согласился Хок. — Прошлое и то, что нам пришлось сделать, — это не отпускает.

— Кто говорил с вами? — с любопытством спросил Чанс. — Что они сказали?

Хок и Фишер переглянулись.

— Может, и расскажем.

Когда-нибудь.

— Довольно! — произнес новый голос, исполненный высокомерия мелкой сошки, которой досталось покомандовать. — Вам надлежит задекларировать все, что вы привезли с собой с юга, прежде чем вам будет дозволено продвинуться хоть на шаг дальше.

Путники обернулись и обнаружили с полдюжины палаток и человек двадцать вооруженных солдат. Хок и Фишер уставились на Чанса.

— Таможня и иммиграционная служба, — извиняющимся тоном пояснил он.

— Добро пожаловать домой, — проворчал Хок. — Ничего не меняется.

4. С ВОЗВРАЩЕНЬИЦЕМ

Хок только глянул на таможенников и сразу понял, что не поладит с ними.

Перед ним стоял расплывшийся тучный тип, облаченный в яркую, голубую с терракотовым, униформу. Он отличался вздернутым носом и высокомерно-презрительным взором мелкого чиновника, который в глубине души осознает, что его продвинули гораздо дальше пределов его компетенции, но никогда не покажет этого окружающим. Из тех чинуш, которые владеют всеми тонкостями инструкций, мешающих вам получить то, на что вы имеете полное право. Такие вечно повторяют, что просто делают свою работу. И что сделать для вас исключение они не в силах; если только, разумеется, вы не захотите немного смазать колесо государственной машины…

Приданные ему солдаты носили все традиционные атрибуты и цвета Лесной армии, но в их речи, когда они вполголоса переговаривались между собой, явственно слышался редхартский акцент. Наемники. Разумеется, они были достаточно опытны, чтобы распознать потенциальную угрозу в Хоке и Фишер, и не убирали рук далеко от мечей, наблюдая, как таможенный офицер важно приближается к вновь прибывшим.

Чанс спешился и терпеливо остановился рядом со своим Конем.

Спустя минуту, к нему присоединились Хок и Фишер просто, чтобы продемонстрировать добрую волю. Чаппи увлеченно вычесывал блоху, пока квестор не пнул его как следует.

Таможенник остановился прямо перед Хоком и попытался пронзить его начальственным взглядом. Что было его первой ошибкой. Когда Хок спокойно отказался пронзиться, чиновник перевел взгляд на Фишер. Это было его второй ошибкой. Фишер в ответ уставилась на него с такой ненавистью, что бедный чинуша отпрянул.