Злые чары Синей Луны

И к тому же подрывает репутацию профессии. Кристаллы! Цветочные ароматы! Энергия пирамид! Чушь собачья!

— У тебя все в порядке с дефекацией в последние дни, Мал? — поинтересовалась Тиффани. — А то ты как пропустишь разок, так делаешься ужасно сварлив.

— Я спокоен!

— Ты пробовал ставить клизму, как я советовала?

— К дьяволу клизму! Я требую, чтобы ты немедленно убралась из этого зала!

— Думаю, мы можем сделать такой вывод, что клизма не помогла, — заметил Чанс. — Кто этот господин, Тиффани?

— Я Мальволио Великолепный! — проревел волшебник, вытягиваясь в полный рост.

 — Мастер вселенской математики! Все живые должны склониться перед моим гением!

— На что спорим, что это бывший хахаль? — обратился Хок к Фишер.

Та мрачно кивнула.

— Это я ее бросил! — запальчиво начал Мальволио. — Она оказалась слишком незрелой для меня. А сейчас вся эта мишура про «детей-цветов» подрывает таинственность и авторитет магии. Как нам, в таком случае, произвести должное впечатление при дворе? Я хочу, чтобы эта девчонка ушла — и немедленно!

— А ты не думал об индивидуальной консультации? — заботливо спросила Тиффани.

 — Просто полежать на кушеточке и поговорить с кем-то обо всем. Это может оказаться целительно.

— Ты знаешь, о чем я! — Лицо Мальволио Великолепного приобрело опасный багровый оттенок, а глаза наполовину вылезли из орбит. — Лечение! Что за разговор для истинного мага? Магия есть власть! И слава! Всё это ради того, чтобы повелевать вселенной и всем, что в ней имеется, посредством исключительной воли адепта, и я не позволю какой-то девчонке…

— Скажи мне кое-что, — перебил его Чанс. — Когда ты последний раз ходил с девками на сеновал?

— Я горжусь тем, что сохраняю чистоту и целомудрие, — гневно воззрился на Чанса Мальволио.

 — Сила проистекает от дисциплины разума."

"— Так я и думал, — вздохнул Чанс. — Лично я всегда полагал, что жизнь важнее силы. Предлагаю тебе найти хорошенькую здоровую девушку и поселиться вместе ней. А в данный момент тебе следует удалиться. Пока я не решил показать тебе один фокус с участием этого боевого топора и нижних отделов твоего кишечника.

— Ой, не делай ему больно Аллен! — мгновенно вступилась Тиффани. — Я уверена, он не хотел грубить.

У него явно разбалансирована аура. Налицо разбухание селезенки.

— Если к моменту окончания нашей беседы он еще будет здесь, я вырежу ему селезенку, чтобы мы все могли как следует рассмотреть ее, — твердо заявил Чанс.

Он нарочито медленно огляделся вокруг, как раз вовремя, чтобы заметить надменно удаляющегося Мальволио, который вздернул подбородок так высоко, что у него свело шею.

Тиффани укоризненно посмотрела на Чанса:

— Ты огорчил его.

— Очень на это надеюсь, — ответил Чанс.