Злые чары Синей Луны

Розовый парик, бледно-голубая пудра и нескольких мушек в форме сердца. Но при этом он держался как воин, и меч у него на боку висел никак не церемониальный. Он поклонился королеве и улыбнулся Хоку и Фишер самым что ни на есть покровительственным образом.

— Приношу свои извинения, что вторгаюсь в ваш… внутренний монолог, ваше величество, но от имени всего вашего двора вынужден объявить: мы требуем дополнительной информации относительно прошлого избранных вами следователей. Мы их не знаем. Они могут оказаться кем угодно. Вполне понятно, что легендарные Руперт и Джулия имели полное право не возжелать вернуться в страну, где столько изменилось в их отсутствие, но они, по крайней мере, лица известные.

Эти же, простите за выражение, отбросы едва ли подходят для столь деликатного расследования. Вы не можете ожидать от знати, что она станет отвечать на вопросы грязных простолюдинов.

— А вы кто такой? — вежливо поинтересовался Хок.

— Сэр Мартин из Воронова Гнезда. Я выступаю от имени преемственности. Традиции. Непрерывной линии аристократической власти. И могу вас заверить, никто мало-мальски достойный не станет отвечать на вопросы ваши или вашего товарища, пока у нас не будет убедительных доказательств переданных вам полномочий и письменного обязательства соблюдать конфиденциальность, где необходимо.

— Мы с женой служили капитанами Стражи в приморском городе Хейвен, — угрожающе спокойно произнес Хок. — В свое время мы расследовали огромное количество убийств.

— Хейвен? — переспросил сэр Мартин, не насмехаясь открыто, но все-таки произнеся это слово так, словно жевал маленькое мерзкое насекомое. — Никогда не слышал.

Двор громко зашептался.

Было очевидно, что если допросу со стороны «живых легенд» господа аристократы подверглись бы с похвальной покорностью, то отвечать неизвестно кому они не имели ни малейшего намерения. Особенно если учесть, что у всех имелось не вполне приятное прошлое, собственные секреты и не всегда похвальные побуждения, которые они предпочли бы вообще не обсуждать.

Хок тихонько вздохнул. Как было бы славно, если бы все хоть раз повели себя разумно, но… Когда сомневаешься, выбирай испытанные способы: унижение, сарказм и открытую грубость.

Он огляделся, и под этим холодным решительным взглядом придворные быстро умолкли. Они узнали хищника. Хок перевел взгляд на сэра Мартина, который, к его чести, и глазом не моргнул.

— Только поднимите на меня руку, сэр, и мои люди зарубят вас, — бесстрастно предупредил он.

— Тогда нам просто придется убить и их тоже, — беззаботно сообщила Фишер. — Мы абсолютно беспристрастны. У нас нет ни политических, ни религиозных, ни классовых предпочтений. Мы в равной степени ненавидим, терпеть не можем и презираем всех.