Злые чары Синей Луны

У многих имелись веские причины желать ему смерти. Особенно у его королевы Фелиции. У нее был любовник. Никто не знает, кто именно (в замке, подобном нашему, сие граничит с чудом), но все знали: кто-то есть. Харальд не мог не слышать сплетен. А последнее, что ему было нужно, в личном или в политическом плане, — это малейшая тень сомнения в происхождении принца Стефена. Особенно после того, как они с ее величеством столько лет прожили бездетными. Но если это и не королева, то вы можете ткнуть пальцем в любую сторону — и с гарантией попадете на врага Харальда.

— Включая вас?

— Я помню Харальда во время последней великой обороны Лесного замка, когда трупы громоздились такими горами, что мы использовали их в качестве баррикад, — медленно проговорил сэр Роберт.

 — Он хорошо дрался. Как-то раз он спас мне жизнь, хотя, по-моему, не заметил этого. Я бы пошел за этим человеком. Но король Харальд оказался кем-то другим. Словно он приложил максимум усилий, чтобы взойти на трон, а, добившись заветной цели, не знал, что с ней делать. Это был монарх, занятый только тем, чтобы не уступить никому ни грана власти, — и к черту права и потребности народа! Я верил в демократию. В глазах Харальда это сделало меня врагом.

— Где вы находились в момент убийства короля? — спросила Фишер.

— Встречался с продемократической группой, выражавшей желание нанять меня. Выяснилось, что мои услуги им не по карману.

— Я думал, вы верите в демократические реформы, — не понял Хок.

Сэр Роберт улыбнулся:

— Я — профессиональный политик. У меня больше нет личных мнений, кроме тех, за которые мне платят. На страну неизбежно надвигается некая форма демократии. Все видели это, кроме Харальда.

Идея носится в воздухе и деваться никуда не собирается. Монархия была обречена с того самого момента, как Харальд позволил Магусу открыть Трещину. — Сэр Роберт пристально посмотрел на Хока и Фишер. — Я дам вам один совет. Бесплатно, хоть это и противоречит моим правилам. Берегитесь. В замке очень много людей, имеющих веские причины желать, чтобы смерть Харальда оставалась тайной.

Хок и Фишер едва заметно поморщились.

— Мы знаем, — сказал Хок. — Поверьте, мы знаем.

Сэр Вивиан Хеллстром, прославленный герой Алой башни и главнокомандующий гвардией замка, сидел в одиночестве у себя в покоях и читал неинтересную книгу.

Он всегда был один, даже в детстве. Люди боялись Вивиана из-за его ужасных родителей и из-за того, кем он мог со временем стать. Единственным другом оставался брат, Гавейн, и Вивиан всегда завидовал его непринужденному обаянию, которое прогоняло страх и превращало врагов в друзей. Но Гавейна больше нет рядом. Поэтому сэр Вивиан просто командовал своими гвардейцами, которые восхищались им и повиновались ему, но никогда его не любили.