Злые чары Синей Луны

Хоку и Фишер пришлось миновать несколько вооруженных постов, прежде чем попасть к герцогу. На каждом этапе гвардейцы требовали, чтобы капитаны сдали оружие, и на каждом Хок и Фишер спокойно давали понять, что и не подумают этого делать.

Вскоре их привели в приемную герцога. Он восседал в удобном кресле в самом центре комнаты, а вокруг бесшумно сновали слуги, спеша исполнить бесконечные приказания, прокарканные хриплым голосом:

— Принесите скамейку для ног. Принесите питье. Принесите другое питье. Задерните занавески на том окне.

Хоку и Фишер явно полагалось ждать на пороге, пока их не призовут, дабы они успели проникнуться величием и могуществом герцога.

К несчастью для Арлика, произвести впечатление на Хока и Фишер было нелегко. Они просто прошли вперед, расшугав слуг, словно испуганных птиц, и оказались прямо перед носом его светлости. Они стояли прямо и твердо, ничем не выдавал своей безмерной усталости.

— А вы тут неплохо устроились, — заметил Хок."

"— Слишком тесно, — отозвался герцог. — Совсем не то, к чему я привык. Если б не Фелиция с ребенком, я бы уехал из этой помойки так быстро, что у людей бы головы закружились.

Но я нужен моей дочери. И не важно, признает она это или нет. Ей необходима моя поддержка. Эти предатели-придворные затоптали бы ее, не будь меня рядом. Они хотят сместить Фелицию с поста регента, дотянуться своими грязными лапами до моего внука. Но они перемрут раньше, чем хоть пальцем его тронут.

— Вы говорите о войне между Лесом и Горами, — констатировала Фишер.

— Войны дорого стоят, — уклонился от прямого ответа герцог. — К ним прибегаешь только в тех случаях, когда все остальное не помогло. Вот почему я здесь, так далеко от дома.

Защищая свою дочь, я защищаю свои интересы. Смерть Харальда все разрушила. С ним я мог разговаривать. Мы понимали друг друга. Пусть у нас и случались мелкие разногласия на границе, — просто чтобы посмотреть, кого и насколько можно подвинуть при помощи военных действий, — но никогда ничего серьезного.

— Для тех, кто погиб в этих стычках, все складывалось достаточно серьезно, — возразила Фишер.

— Солдаты, — отмахнулся герцог. — Всего лишь солдаты. Они сражаются за деньги и умирают, если это необходимо.

Он медленно поднес ко рту стакан с вином.

Кожаные ремешки и стальные тросики, поддерживающие его руку, чуть слышно поскрипывали. На каждом пальце старика имелись отдельные тонкие пластинки кости и металла, скрепленные на месте суставов, словно экзотический внешний скелет. Герцог проследил за направлением их взглядов и издал сухой смешок.

— Артрит. Каждое движение причиняет мне мучительную боль. Без этой колыбели и хитрого колдовства, которое соединяет всю конструкцию, я остался бы прикованным к постели беспомощным калекой.