Злые чары Синей Луны

Мы знали, что происходит, только потому, что нас угораздило оказаться в самой гуще. Все прочие видели лишь свою малую часть. И как ты сказал, большинство людей, которым была известна правда, умерли. Может, что и к лучшему. С легендой, наверное, всегда легче жить.

— И потом, — кивнул Хок, — дорогой Харальд, несомненно, заставил своих менестрелей переписать историю, чтобы усилить в ней его собственную роль. Репутация короля не менее важна, чем целая армия. Людям необходимы герои. Поскольку у нас отсутствовала возможность изложить собственную точку зрения на положение дел, наши с тобой образы переделали так, чтобы они соответствовали традиционным представлениям о герое и героини. Не могу отделаться от ощущения, будто во плоти мы бы их всех ужасно разочаровали.

— Слышали бы вы, как они распространяются о Верховном маге! — Чаппи принялся яростно драть себе ребра задней лапой. — Они так славно забыли про его пьянство и распутство. И о предполагаемом романе с твоей матерью.

— Чаппи! — моментально осадил его Чанс. — Извините, ваше высочество.

— Все в порядке, — отмахнулся Хок. — Слухи всегда ходили. Я знал о них. Да и могло ли быть иначе? Но что бы ни происходило между ними, все давным-давно закончилось, и теперь уже никто ничего точно не узнает. Теперь это всего лишь очередная история — вроде сказок про Руперта и Джулию. Истина становится историей, а потом легендой, и лежащие в ее основе реальные людские судьбы скоро забываются.

— Но… вы уничтожили князя демонов, — произнес Чанс. — По крайней мере это не вызывает сомнений.

— На самом деле — нет, — возразила Фишер. — Князь демонов — Существо Переходное. Нам только удалось изгнать его из мира людей. Когда-нибудь он вернется. Некоторые разновидности зла вечны.

Впервые за время разговора Чанс выглядел ошеломленным, даже шокированным.

— Но… все эти смерти, все разрушения в Лесном королевстве… и ничего не закончилось?!

— Пока закончилось, — утешил юношу Хок. — Довольствуйся этим. С легендами всегда так — мы требуем от них счастливого, удобного окончания. Истина редко оказывается столь любезна.

— А мой отец? — спросил Чанс. — Повествования о нем правдивы? Он действительно мужественно сражался и погиб героически?

— Да, — ответил Хок. — Тут все правда. Он был великим воином и отдал свою жизнь ради защиты замка и своего короля. Самый храбрый человек, какого я когда-либо встречал.

Чанс медленно кивнул, не отрывая взгляда от бокала, стоявшего на столе перед ним, а затем решил сменить тему.

— Итак, как же вы двое очутились здесь, в Хейвене? И почему оба прикидываетесь простолюдинами, когда вы — королевской крови? Даже здесь, на задворках мира, подобные родственные связи наверняка принесли бы вам социальные и экономические преимущества.