Жрец Хаоса. Книга III

Химерически-иллюзорные порождения пустотной магии извращённого недоучки — они чувствовали, алкали и жаждали. Но Нифельх не сдавался.

Забравшись на один из базальтовых постаментов, он принялся творить нечто, выписывая пустотные знаки прямо в пространстве. Я бы даже не понял, что он делает, если бы не движение ножа, зажатого в его руке. Пока его рвали, он вырисовывал руны, похожие на арку. И когда до его смерти и опустошения оставалось совсем немного, арка засияла и превратилась в мутную плёнку."

"«Нет!» — я бросился вперёд, протянув руку, но было поздно. Нифельх провалился в портал, а плёнка, словно мыльный пузырь, лопнула. Разочарованная стая горгов завыла, требуя обратно свою добычу. Но арка в другое подпространство исчезла. Кажется, маг тоже имел своё собственное «ничто», где и смог спрятаться. А я, к своему собственному сожалению, даже не представлял, как можно бороться с подобным врагом.

Сжав кулаки, я обернулся к бабушке.

«Хоть и неполная, но победа», — пробормотал я, наклоняясь к ней. Мои пальцы дрожали, когда я создавал бинты и заплатки, но все было почти бесполезно. Тогда я попытался воссоздать зелье регенерации, которым меня когда-то отпаивала Эльза.

«Видимо, что-то напутал», — скривился я, наблюдая, как раны затягиваются медленнее, чем хотелось бы.

Заметив движение в углу, я резко повернул голову. В глыбе льда застыла Васька — её глаза широко распахнуты, когти отчаянно скреблись о ледяную поверхность.

«Так вот почему мне всё казалось размытым, словно через мутное стекло увиденным…» — понял я, проведя ладонью по льду, прежде чем расколоть его иллюзорным топором.

Стоило Ваське освободилась, как она рванула к княгине и тут же склонила голову к её груди, слушая слабое биение сердца хозяйки.

«Как ты себя чувствуешь? Сможешь её донести до своих?» — уточнил я у химеры, и получив утвердительный кивок, принялся сгружать тело бабушки в беспамятстве на скорпикору.

«Регенералка в аптечке на седле», — Васька постепенно приходила в себя, выдавая ценную информацию.

«Спасибо, родная!» — потрепал я скорпикору по гриве и принялся обшаривать пожитки княгини. Отыскав нужное, я влил бабушке уже нормальную алхимию и с радостью отметил, что уж она сработала как надо. Однако же в сознание Елизавета Ольгердовна не пришла, скорее всего, свалившись с жестоким магическим опустошением.

Отправив Ваську с бабушкой на Сахалин, я медленно повернулся к мумифицированным останкам Морозова и Волошина.

Мне же предстояло ещё закончить вопрос с архимагами. Не знаю почему, но мне почему-то казалось, что хотя бы что-то исправить можно. Я подошёл к мумиям, оставшимся от Морозова и Волошина.