А что вы хотели от Бабы-яги

Шум на улице неожиданно стих, и перед замком зеленел безнадежно испорченный и потоптанный лужок. Виновниц данного безобразия больше не наблюдалось.

– Аппетит пропал? – посочувствовала я.

– Нет, аллергия на курицу появилась, – проворчал советник, отлипая от стены и направляясь к лестнице вслед за Кащеем.

ГЛАВА 18

Мне снилась какая-то ерунда, больше смахивающая на бред сумасшедшего. Видимо, мои подсознательные процессы мало чем отличались от сознательных, что и сказывалось частенько на качестве сновидений. Как говорила моя знакомая по академии, сильно увлекающаяся сонниками: «Дурак спит, дурное снится».

Я стояла на огромном листе кувшинки посреди заросшего тиной и ряской пруда, а надо мной порхали лягушки (хотя по идее должны были быть курицы), на удивление грациозно махая лапками. Размера они были самого обычного, то есть некрупные, но их было слишком много. Я почему-то им не нравилась, и эти земноводные летучки, истошно вереща далеко не по-лягушачьи, теснили меня к краю листа, который подозрительно прогибался и колыхался под тяжестью моего веса, и пытались спихнуть в воду.

В воде меня поджидало очередное чудо природы – клацающая множеством острых зубов, больше похожих на обоюдоострые ножи, рыбина с хвостом коровы, гривой льва и даже с копытами на передних плавниках. Не думала, что мое воображение способно создавать таких монстров, но во сне она не казалась мне странной. Судя по выражению ее морды и налитым кровью глазкам, вегетарианством она не страдала с рождения и ее чисто животные инстинкты были более чем понятны – она хотела жрать.

– Алена! – злорадно позвала меня рыбина."

"Мне стоило больших усилий сохранять равновесие, не переставая отбиваться от напирающих лягушек, но их преобладающее количество постепенно одерживало верх надо мной. Двум даже удалось вцепиться мне в плечи беззубыми ртами и начать трясти, как щенки тапочку. Я замахнулась, чтобы прихлопнуть их ладонью, но потеряла равновесие и стала падать в услужливо раззявленную зубастую пасть.

– Алена, проснись! – услышала я сквозь сон, но выныривать из кошмара не торопилась.

Меня сильно потрясли за плечи, и я с трудом разлепила глаза. Кошмар продолжился, только в более крупных и реалистичных масштабах. Я зажмурилась и снова приоткрыла один глаз, слабо надеясь, что видение все-таки исчезнет. Но кошмар развеиваться не собирался, и даже наоборот – в рассветных сумерках он приобрел более яркие очертания.

Кашей снова потряс меня за плечи, уже посильнее, окончательно выдергивая из сонных дебрей.