А что вы хотели от Бабы-яги
Что такое «не везет» и как с этим бороться? Из академии магии выгнали – не выдержали. Домик в наследство достался, да и тот от Бабы-яги. Местные жители уничтожать периодически пытаются. Не жизнь, а сказка! А тут еще и королевич Елисей со своими проблемами пожаловал, помощи просит: невесту его, Василису, похитили. Да не кто-нибудь, а сам Кащей Бессмертный…
У меня даже создалось впечатление, что весна целенаправленно обошла этот участок стороной, будто брезговала прикоснуться к проклятому месту. Чуть дальше просто сухая трава переходила в выжженную, и явно не солнцем. Пепелище представляло собой несколько полукругов, центр которых находился в пещере по другую сторону равнины. Она огромным куполом стояла в середине горного массива, как цирковой шатер, с той лишь разницей, что клоунов и акробатов там вряд ли удастся увидеть. Справа и слева от нее зияли широкие расщелины, открывая входы (или проходы?) в горные недра позади самой пещеры, и угадать, что они скрывают, не представлялось возможным.
И над всем этим не раздавалось ни единого птичьего вскрика, ни шелеста листвы, ни жужжания насекомых. В давящей тишине мы смотрели на мертвое царство в состоянии полного оцепенения и ужаса. Я сразу же, при первом взгляде на равнину и особенно пещеру, почувствовала сильную магическую волну, которая окатила меня с ног до головы.
Маг, выращивающий здесь дракона, похоже, очень силен, и он имеет прямое отношение к Бемирании, иначе бы не замкнулся треугольник, если судить по карте и верить легендам. Мне стало по-настоящему жутко.
Когда мы в академии изучали исчезнувших магических животных, драконы интересовали меня больше всего. Наверное, потому, что они были большими, сильными, умными и неуязвимыми, как говорилось во многих документах. Я даже потом в библиотеке неделю проторчала, просматривая всевозможные статьи и выдержки из древних манускриптов по этой теме, но никто не давал гарантии, что они когда-либо вообще существовали.
– Я никогда ничего подобного не видел, – прошептал Виктор, не отрывая взгляда от страшного пейзажа.
– Я тоже, – хмуро отозвался князь.















