А что вы хотели от Бабы-яги

Как мне сейчас не хватало моего единственного пушистого друга!

Я старалась все это время не думать о нем, чтобы не порождать напрасной тревоги, но сейчас остро ощутила его отсутствие. Вокруг одна фальшь и клевета, и мне нужны были его поддержка, его участие, его искренность.

И тут дверь комнаты отворилась. Я вздрогнула от неожиданности и в полном недоумении уставилась на спокойно входящего Кащея. Как он смог преодолеть достаточно сильный магический заслон?! Жалкие останки стакана противно скрипнули у него под ногами. Кащей внимательно осмотрел место бесславной гибели еще одного столового предмета и отшвырнул мыском в сторону самые крупные осколки.

Закончив с расчисткой пола, он оперся левой рукой на высокую спинку кровати и внимательно принялся меня разглядывать.

– Что, не нравлюсь? – раздраженно спросила я.

Кащей усмехнулся:

– А если скажу, что нравишься, ты ведь все равно не поверишь.

– Не поверю.

– Тогда какой смысл это обсуждать?

Я перевела взгляд на окно. Закат пылал уже вовсю, кроваво-красным полотном накрыв верхушки деревьев.

– Мне выметаться прямо сейчас? – озвучила я наболевший вопрос.

Не то чтобы мне очень уж хотелось тут остаться, но испытывать еще одно унижение – быть выгнанной из замка самого Кащея, хотелось еще меньше.

– Выметается только мусор, – серьезно сказал князь.

– Не можешь отказать себе в удовольствии использовать меня в качестве жертвы несговорчивым демонам или сжечь на медленном огне, дабы задобрить гнев богов? – не удержалась я от злобного замечания.

– Над этим стоит подумать, – без тени улыбки сказал Кащей.

Я пожала плечами, мол, мне все равно, и сильнее прижала к себе подушку.

– Ну так что? – повторила я свой вопрос.

 – Мне собирать вещи?

– Я этого не говорил.

– Но подразумевал.

– С чего ты взяла? – удивился Кащей.

– А разве нет?

– Конечно нет.

Я недоверчиво посмотрела на него.

– А разве эти хорьки тебя не предупредили о нежелательных последствиях моего дальнейшего пребывания здесь? Небось еще и в красках живописали все мои непревзойденные «достоинства». – Мне не верилось, что он не шутит.

– Конечно, – усмехнулся Кащей. – Красок они точно не пожалели.

Я сникла. Представляю, что они наговорили в порыве праведного негодования. Один ректор мог приписать мне столько, сколько все жители Забытков не смогли напридумывать с их-то богатым воображением.

– Эти хорьки, как ты выразилась, – при этом Кащей слегка улыбнулся, – были излишне убедительными, чтобы верить им.

– А королевич? – спросила я.

– А королевича никто не слушал. Его взяли под белы ручки и увезли. Собственно, я не возражал.

– Идиоты! – в сердцах выругалась я. – Они ставят свою дурацкую политику выше человеческой жизни."

"Кащей удовлетворенно хмыкнул:

– Какое здравое рассуждение.