50 и Один Шаг Ближе

Я уже начинаю влюбляться, а это критично для меня и для него. Влюблённость – это эмоции, которые заставляют тебя неразумно думать и говорить. А я не могу позволить себе такую роскошь.

– Тебя отвезёт Майкл. Он будет ждать за дверью, когда ты оденешься. И, если тебе будет плохо или… будут какие-нибудь последствия укола, то позвони мне, – Ник на прощание сдержанно кивает мне и широким шагом, не оборачиваясь, уходит.

Сижу, и на моем лице до сих пор играет улыбка, а душа плачет. Растеряна, не предполагаю, что и как мне думать дальше. Хочу ему набрать тут же, попросить, чтобы остался, но в моей жизни слишком много «но».

Отпустить его к той, о ком он не может забыть. Но почему настолько неприятно это делать?"

"Тридцать первый шаг

– Мисс Пейн, мы на месте, – меня из тумана сосредоточения на неприятном давлении в нижней части живота вытаскивает Майкл, и я растерянно моргаю.

– Спасибо, – тихо отвечаю и сама открываю дверцу машины, но, спрыгнув на землю, тут же сгорбившись, выдыхаю.

Это так укол действует? Или мне там порвали всё, что возможно и нет на этом приёме?

– Всё хорошо, мисс Пейн? – Спрашивая, Майкл смотрит, как я облокачиваюсь о дверцу.

– Да, – чтобы выпрямиться и улыбнуться, мне приходится приложить неимоверные усилия и даже задержать дыхание, чтобы не заскулить.

– Давайте я вас доведу, а то вы бледная, – предлагает шофёр.

– Нет, всё хорошо. Это от недосыпа, – вру я. Мужчина хмуро и недоверчиво смотрит на меня.

– Я пойду, до свидания, – разворачиваюсь и, кряхтя, двигаюсь домой.

В лифте, вообще, сгибаюсь, больше не хватает усердия стоять на ногах. Да почему так больно, чёрт возьми?!

Ощущения, как будто мне сдавливают тазовые кости и одновременно ударяют внутри по матке.

Это невыносимо. Месячные проходят у меня совершенно незаметно, а то, что переживаю сейчас просто Ад. Пыхтя, дохожу до нашей квартиры и просто вваливаюсь внутрь, едва замок поддаётся под моими манипуляциями с ключами.

– Мишель, добрый день, – меня приветствует Лидия.

– Ага, я буду у себя, – отмахиваюсь и пытаюсь быстрее подняться к себе, едва не падая, на ходу снимая пальто.

Войдя в спальню, бросаю всё на пол и лечу на постель, сжимаясь комочком.

Где там эта долбанная брошюра? А, ну да, я из-за собственных переживаний просто оставила её в машине.

Прекрасно. Что там Пирс говорил про спазмолитики? Чёрт, даже спуститься не смогу. Перетерплю, не маленькая, в конце концов! Пытаюсь дышать ртом, так вроде бы легче. Но новые спазмы заставляют стиснуть зубы и взвыть.

– Миша, Лидия сказала, что ты дома… – в спальню влетает Тейра и, увидев в меня в положении эмбриона, огибает постель и останавливается напротив.

– Что это с тобой? – Удивляется сестра.

– Месячные, – лгу я, дёрнувшись от нового толчка внутри.