50 и Один Шаг Ближе

– Ненавижу этого надменного молокососа, – отец передёргивает плечами.

– Тревор, поехали к нам. Выпьем и поговорим, – предлагает Адам, и отец кивает.

– А мы отправимся в клуб, – весело говорит Амалия.

– Вместе? – Удивляется мама.

– Да, я, Мишель и Амалия. Не волнуйтесь, мистер Пейн, миссис Пейн, я присмотрю за девочками, – отвечает Марк и наши матери переглядываются, светясь от счастья.

– А я? – Обиженно подаёт голос сестра.

– А ты… хм, можешь почитать сказки на ночь, – хмыкает Амалия, и я пытаюсь скрыть улыбку. Напряжение отпускает меня. Уже дышу легче, желая бежать, скрыться от взглядов родителей на нашу троицу. Куда угодно, только оказаться подальше от того места, где сейчас находится Ник.

– Тогда хорошего вечера вам, – желает нам Адам.

– Можете взять нашу машину, а мы поедем на лимузине, – предлагает Кейтлин.

Марк кивает, и мы разворачиваемся, направляясь к автомобилю Ллойдов. Мы с Амалией располагаемся на заднем сиденье Мерседеса, а Марк впереди рядом с водителем.

– Называй адрес, – обращается Марк ко мне.

– 332 Richmond Street West, – на автомате отвечаю я, и шофер, кивая, выезжает с парковки.

– А теперь расскажи, что это за два сексуальных безумства ходят одни и без девушек? – С горящими глазами спрашивает Амалия.

– Николас Холд и Райли Вуд, – нехотя произношу я.

– То самый Вуд? Владелец «W.H»? – Удивляется Марк и поворачивается к нам. Киваю, а он присвистывает.

– А другой, который пихнул меня. Кто он? – Задаёт вопрос Марк.

– Его друг, – тихо отвечаю я.

– Какой красавчик, оба как клубничка, – восхищённо говорит Амалия.

– Они геи, – выпаливаю и сжимаю губы. Вот потянуло меня за язык?

– Геи? – В один голос изумляются ребята, и я, кривя нос, киваю.

– Не верю, они же… да просто не верю, – мотает головой Амалия."

"– Вы же видели их вместе, и с ними изредка появляются девушки, словно прикрытие к их общей жизни. Ну и все знают, что они геи, просто никто не говорит вслух. Деньги и тому прочее, – всё глубже зарываюсь в ложь, но мне совершенно не стыдно. Только зачем я это делаю? Ревную. Даже к безобидной окраске внешности Ника ревную. Дура!

– Мда, это нечестное распределение красоты в природе. Вот нормальным парням оставляют внешность, что хочется лопатой треснуть. А другим даёт всё, и они, неблагодарные самцы, выбирают себе подобных. Эгоисты, – цокает Амалия, и я вымучено ей улыбаюсь.

Откидываюсь на кожаную спинку сиденья и отворачиваюсь к окну. Больше ни черта не понимаю, что творю, и что творит Создатель с моей жизнью. Это словно комната страха: куда не повернёшь, везде есть ловушка и пропасть. Только вот я плутаю в этой тьме и не знаю, какую дорогу выбрать. Хочу быть с Ником, до покалывания на коже хочу видеть его, обнимать и быть просто рядом.