А в остальном, прекрасная маркиза…

И вот сидит она, все делающая правильно, то есть неправильно. Очень хочет себе приятно сделать и совершенно не может закрыть глаза на проблемы других, близких.

Гале захотелось плакать. Потому что было жаль себя, а еще больше – родных. Противоречие, оно же данная реальность. На экране прыгали одетые тетками мужики и девушки, наряженные бомжами. Все как бы шутили, но до Гали их юмор не доходил. Возможно, проблема не в качестве реприз, а в ее неспособности воспринимать тонкий юмор. Она всегда сначала в себе искала недостатки, а потом в других."

"Надо было все-таки купить шампанского. Новогодняя ночь без шампанского, как… Как девушка без жениха, как лодка без весел, как эскимо без палочки… Как она, Галя, всем нужная, а себе самой бесполезная…

Настя в доме спиртного не держала, чтобы папу не провоцировать. Но по Галиным расчетам у дедушки образовалась лишняя бутылка, на «катеньку» приобретенная. И Галя знала, где он прячет заначку – за томами словаря Даля.

Она пошла в его комнату, вынула книги и достала бутылку.

Галя в винах и вообще в спиртном не разбиралась. Не любила его, не чувствовала прелести, поэтому все хмельное было ей на один вкус. Опять-таки провинциальный признак – не разглагольствовать о букете бордоских красных вин, рейнских белых и каких-то многолетних виски. Свою провинциальность Галя считала главным недостатком.

Дедушкино вино из бутылки с криво наклеенной этикеткой оказалось не таким уж отвратительным. Сладким и терпким. Вначале Галя пригубила: не отрава, от которой слепнут, глохнут и отправляются на тот свет? Нет, приятненько. Хотя химический анализ ее язык, конечно, произвести не может. Сходила в детскую, проверила, как спят Така и Вака, подоткнула под них одеяла. Вернулась и допила рюмку.

Легкий хмель ударил, не убрал горестей и тревог, только сделал их выпуклее и ощутимее. По прежнему хотелось плакать, теперь уже концертно – с подвываниями и стенаниями.

«Концерт» не начался, потому что зазвонил ее сотовый телефон. «Настя и Вадик, – подумала Галя, – бодренько и оптимистичненько отвечаем, чтобы ненароком не заподозрили, что крестная мама на шурупы рассыпалась».

Но на дисплее высветилось: «Тимур». Галя машинально глянула на нижнюю строчку, указывающую время – 23.10.

Она так долго себя жалела все последние полчаса, что факт звонка Тимура не произвел большого впечатления. Если бы Гале в данный момент позвонили из небесной канцелярии, она нашла бы, какие претензии выдвинуть.

– Привет! – поздоровался Тимур. – Хочу поздравить тебя с наступающим.

– Спасибо! Очень мило. Чего пожелаешь?

– Того, что ты сама хочешь.

– О-о-о! – раскатисто, с нервным смехом протянула Галя. – Даже не представляешь, как забавно это звучит из твоих уст. И тебе того же – чего желаешь.

– Странный у тебя голос.