А потом я проснусь

Ее ореховые глаза сегодня подведены и потому выглядят еще ярче, на губах — помада, а обычно распущенные волосы забраны в элегантный пучок, что идеально гармонирует с черным платьем. Своим видом Ярослава еще раз подтверждает то, что в чем я убедился в нашу первую встречу: наличие вкуса не всегда зависит от того, где ты родился. Многие готовы пожертвовать кучу денег стилистам, чтобы выглядеть так, как она сейчас.

— В таком виде тебя не на ужин с Лукичами нужно вести, а минимум на прием в посольство. Выглядишь на миллион."

"Ярослава розовеет от похвалы и тоже начинает улыбаться.

— Миллион евро, надеюсь?

— Мы же на Кипре. В евро разумеется.

— Знал бы, сколько стоит весь мой прикид — ты бы смеялся.

— Удиви меня.

— Дешевле, чем сегодняшний обед, — победно произносит она. — Я умею находить классные и дешевые вещи. Сумка кстати из секонд-хэнда.

И смешно наморщив нос, добавляет:

— Если бы твой папа про это узнал, наверняка бы меня и на порог не пустил.

Я смеюсь. Едва ли мой отец знает о существовании подобных магазинов. О временах комиссионок он наверняка давно забыл.

— Просто говори, что это винтаж.

— А что такое винтаж? — со свойственным ей любопытством моментально переспрашивает Ярослава.

— Вещи родом годов из семидесятых, которые были модны в свое время и хорошо сохранились. Моя мама, бывая в Италии, часто заходит в винтажные магазины.

— Понятно, — отвечает она, с новым воодушевлением глядя на переброшенную через плечо сумку. — Так и буду всем говорить: обожаю винтаж. Цены копеечные, а качество офигенное.

Посмеиваясь, я беру ее за руку и, поцеловав, веду к двери. И как я без нее жил? Настоящее сокровище.

________

— Вы так хорошо по-русски говорите, — учтиво говорит Ярослава Милошу.

— Сербский на русский похож, — улыбается он. — И к тому же я пятнадцать лет прожил в России.

— Я в России живу двадцать три года, но говорю хуже, чем вы.

За столом все смеются, включая жену Милоша, Надю. Вечер проходит легко и непринужденно: Ярослава, которая поначалу пыталась больше слушать, быстро поняла, что здесь «свои» и отпустила свою непосредственность. Это Лукичи думают, что она так шутит. На самом деле, Ярослава говорит совершенно серьезно.

— Как тебе Кипр, Ярослава? — интересуется Надя, отпивая вино. В отличие от Милоша, ее сербский акцент более заметен, потому что до двадцати пяти она жила в Белграде.

— О, мне очень нравится. Даже подумать не могла, что на свете существуют такие райские места. С утра только глаза продрал — сразу бежишь в море купаться. Пока до шезлонга добрался — уже обсох. И небо такое красивое… Ярко голубое… И люди приветливые, улыбаются.

— Жить у моря — это отдельный вид удовольствия, — соглашается Милош.