А потом я проснусь

Классный, да? Такой обжора, ты не представляешь. Вроде знаю, что их породе нельзя переедать, но он так жалобно смотрит, что последний кусок хлеба отдашь. А вот тут ему три месяца… Прикол, да? Глаза в разные стороны смотрят… Сейчас вообще изменился. Толстожопенький…

Я на автомате киваю, глядя как ее ноготь, покрытый бесцветным лаком, скользит по треснутому экрану в попытке показать как можно больше фотографий лупоглазого собакена, сильно напоминающего французского бульдога. Любители животных предали бы меня анафеме, но все, о чем я думаю в этот момент — это о том, как приятно пахнут ее волосы и что прямо сейчас, вопреки всем мыслям Ярославы о моей «хорошести», я хотел бы толкнуть ее на диван и как следует трахнуть.

7

Ярослава

— Леха вообще классный парень. Я его никогда не прошу коктейли бесплатные наливать — он сам предлагает.

— Наверное, глаз на тебя положил, — усмехается Сноб, поднося ко рту горлышко пивной бутылки.

— Вот бесят меня такие замечания. — От негодования я даже опускаю надкусанный кусок пиццы на тарелку. — Такое ощущение, будто люди могут по-человечески друг к другу относиться только когда им что-то нужно.

— Относиться по-человечески и нарушать трудовые обязанности — это все же разные вещи.

С одной стороны, мне разозлиться на него хочется, а с другой — рассмеяться. Ну что за зануда такой? Может, они в Питере все такие? Если бы не это, кстати — мог бы даже мне понравиться. Высокий и фигура у него классная — недаром, видно, в спортзале торчит. Лицо вроде тоже не подкачало. Но смазливых вокруг полно, а у Сноба внешность интересная… С изюминкой, вот. Изюминка — это, разумеется, его глаза цвета зимнего Байкала. Поэтому надо быть с ним осторожнее: чуть зазеваешься — провалишься под переливающийся голубой лед и утонешь.

— Так ты юрист, что ли? Чего это тебя так волнуют чужие трудовые обязанности?

Скрестив руки на груди, Сноб откидывается на спинку стула и смотрит на меня с улыбкой. Со снисходительной, как мне чудится.

— Я айтишник. Про трудовые обязанности упомянул, чтобы обозначить разницу между просто хорошим отношением и угрозой потерять работу.

— Бла-бла-бла, — гримасничаю я, чтобы наверняка его побесить. Не люблю, когда в моем присутствии кто-то пытается умничать.

В детстве мама часто пеняла отцу, что я отстаю в развитии и никак не запомню азбуку, тогда как соседская дочка Катя давно читает по слогам.

Вот рядом со Снобом я как раз чувствую себя отсталой. По его манере говорить и держаться, видно, что он в своих мозгах уверен. Тем более, если работает айтишником. Но комплексовать все равно не собираюсь. Пусть я не вундеркинд и в компьютерах не разбираюсь, но человек точно хороший. А это самое главное.

— Ты работаешь или учишься? — спрашивает он, не обратив внимания на мою провокацию.