А потом я проснусь

Взяв в руки ее побитого жизнью «китайца», я понял, что должен его вернуть. Исключено, что она оставила его специально: судя по тому, с какой решительностью она сбегала, намерения видеться со мной еще раз у нее не было.

Отпнув носком кроссовки валяющуюся сигаретную пачку, я в очередной раз смотрю на подъездную дверь. Ну и где она? Уже минут двадцать прошло. Надеюсь, это не очередная издевка. Клянусь, если так оно и есть — найду местных умельцев и попрошу заколотить дверь в ее квартиру гвоздями, чтобы впредь так шутить неповадно было. Хотя там еще бабка есть, которая ни в чем не виновата.

Она мне понравилась даже. Забавная. Ясно теперь, откуда у девчонки такая своеобразная речь. С такой родственницей за неделю нахватаешься.

Почему Ярославу прогуляться пригласил, я и сам не понял. Еще с утра злился на ее взбалмошность и хамство и вдруг добровольно решил продлить собственные муки. Наверное, потому, что окончательно убедился, что ее ершистость — лишь следствие среды, в которой она существует, и еще потому, что она была невероятно милой в том смешном полотенце. Выбор досуга у меня все равно невелик: бассейн да тренировка, на которые я могу попасть в любое время.

К тому же послезавтра я улетаю в Питер, и мы с Ярославой едва ли снова когда-либо увидимся. Так что от одной прогулки ничего не теряю.

— Тотоша, ты вроде мелкий такой, а прешь, как конь… — доносится звонкий голос из открытого подъезда.

Усмехнувшись, я поднимаюсь со скамейки. Моральная дилемма с заколачиванием подъездной двери, к счастью, решена. Ярослава не обманула.

— Я думала, ты уже ушел, — говорит она, отбросив со лба упавшие волосы. — Тотошкин ошейник все никак не могла найти. А он, оказывается, его в кровать притащил и там грыз.

Куда пойдем?

Я пожимаю плечами.

— Думал, ты подскажешь. Можем доехать до парка и там где-нибудь кофе выпить.

— Не, — отмахивается Ярослава и указывает подбородком мне за плечо. — Пошли в ту сторону. Там небольшой сквер есть с лавочками. Кофе по пути возьмем в киоске.

— Я бы предпочел кофейню, потому что еще ничего не ел.

— Вот кому нужно было сгоревшую кашу бабы Лиды предложить, — моментально ерничает она. — Там по пути кафешка будет. Туда, если что, зайдем.

— А там нормально кормят? — осведомляюсь я на всякий случай.

— Откуда я знаю. Наверное.

Такой ответ меня не устраивает. Мне далеко не все равно, что и где я ем, тем более в месте, настолько далеком от привлекательности.

— А ты можешь порекомендовать какое-то заведение неподалеку? Проверенное?

— Нет у меня проверенных заведений, — отрезает Ярослава, устремляясь вперед за питомцем. — Я обычно дома ем.

Я не сразу нахожусь, что на это ответить. Один урок из этой поездки я точно вынес: личный круг общения формирует вакуум, за пределами которого существует совсем иная жизнь.