Бракованная попаданка или истинная для Верховного

Рев стал сильнее, но в нем теперь была очень заметная боль. Так кричит раненое животное, попавшее в капкан.

И так собиралась кричать я.

Потому что находиться на краю обрыва рядом с раненым драконом, который явно пребывает не в себе — удовольствие сильно ниже среднего.

Глава 30

Было страшно.

Нет не так.

Было афигеть как страшно! Так страшно, что можно было умереть на месте от разрыва сердца.

Сердце у Адалин оказалось крепким, и разрываться отказалось.

Я пока не решила, хорошо это или плохо. Потому что я все еще была на краю обрыва, а дракон все еще ревел.

Мне казалось, что от этого рева обязательно должны начать рушится скалы.

Если бы здесь был снег, сошла бы лавина. Но я не исключала и риск камнепада.

Дракону было больно. Возможно, тоже страшно. Хотя не факт. Скорее просто очень-очень больно.

Лапы беспомощно загребали землю, тело дрожало, а из глаз, я поклясться могу, потекла огромная слеза.

Внезапно так жаль стало это несчастное создание. Я даже на секунду забыла, что это наглый Реймонд, а не милый дракончик, которого истязают какие-то живодеры.

Молодец, Вика! От почти смертельного испуга до умиления больным щенком прошло меньше пяти минут.

Шизофрения развивается успешно!

Вздохнув и прокляв на всякий случай свою добросердечность, которая меня рано или поздно точно убьет, я поплелась к дракону.

Сделать это было не так уж и просто, учитывая, что мне нужно было дойти, что уже достижение для меня, не свалиться по пути в обрыв, а еще не попасть под когти «несчастной животинки», на помощь которой я спешила.

В общем, задача со звездочкой.

Но я справилась. Дошла и заглянула в эти сине-черные, полные боли глаза.

— А ну не вертись, скотина! И постарайся меня не зашибить.

Иначе вместе тут помрем. Понял?

Огромное веко сомкнулось, словно он подтверждал, что да, все понял, приступай уже.

Ну я и приступила.

Я чувствовала себя тем самым героем притчи, которому нужно было вытащить занозу из лапы льва. Или она была в пасти?

Не особо важно. Главное заключалось в том, что в реальной жизни, лев бы сожрал своего доктора за милую душу.

И я могла надеяться только на то, что эти крылатые ящерки действительно разумные.

Впрочем, все на это указывало.

Оставив ту самую расшитую мантию, которую до сих пор держала в руках и не выпускала благодаря каким-то неведомым рефлексам, я направилась прямо к зубастой морде.

Поняв, зачем я подошла так близко, дракон пригнул голову, подставляя шею.

Но даже так мне пришлось практически залезть на него, цепляясь за шипы и чувствуя себя как на самом безумном в мире скаладроме.

С ошейником тоже пришлось попотеть. Как таковой застежки не было, зато имели болты. Я принялась расшатывать один из них.

Очень повезло, что дракон почти не ерзал.