Афганский рубеж 4

Сориентировавшись, откатился в сторону, чтобы не попасть под колёса третьей машины. Подняв голову, среди дыма и пыли обнаружил замыкающий колонну пикап перевёрнутым и скатившемся с дороги."

"— Саныч! — услышал я крик Петрухи, тонувший в атмосфере раскручивающегося боя.

С гор началась стрельба. Пули били по всем духам, кто не успел залечь на землю. Скатившись с дороги, я чуть сам не попал под пулемётную очередь. Несколько пуль прошли рядом, раскрошив груду камней, за которой я укрылся.

Среди дыма и стреляющих во все стороны духов, я заметил Петра, который лежал на краю дороги и не мог пошевелиться.

Перед ним лежали убитые душманы, чья кровь уже начала оставлять на земле багровые пятна.

Я двинулся вперёд, чтобы вытянуть Петруху к себе. Но рядом прошла очередь, заставив меня вновь скрыться за камнями. Вновь это ощущение, когда пули пролетают рядом, обжигая тело.

Пикап, на котором нас везли, развернуло на дороге и за ним прятались душманы. Вот он момент, когда нам нужно валить. Кто бы ни стрелял с гор, они дают нам шанс уйти.

Перекатившись, я подполз к Петру. Ещё одна очередь прошла совсем рядом, подняв пыль и осыпав меня песком.

— Петруха, катись по земле. Катись! — кричал я Казакову.

Залегли за ближайшей к дороге грудой камней.

— Нога! Не могу больше терпеть, — кричал от боли Петруха.

Стрельба не ослабевала. Вокруг всё в дыму. Запах гари, горелой плоти и пороховых газов. Уже не так страшна испепеляющая жара, как всепоглощающий огонь.

Ещё один взрыв. Третья машина буквально подлетела в воздух и перевернулась. Взрывной волной сбило с ног двоих душманов.

Справа от себя увидел лежащий труп душмана с оторванной рукой. Рядом с ним был автомат, до которого я смог дотянуться. Быстро подполз к погибшему и вытащил у него два магазина.

Сполз вниз и подхватил Петруху. Короткой перебежкой, под прикрытием чёрного дыма от взорванной машины, мы залегли за каменным валуном. Выглянув за него, я наметил тропу, ведущую через горы к границе.

— Второй шанс, дружище — сказал я, прислонив Казакова к груде камней и проверив автомат.

Стрельба ещё продолжалась. Нужно уходить быстрее, пока нас не спохватились. Да и неизвестно кто ещё стрелял с гор.

— Саныч, не могу идти, — задыхался Петруха, который был уже бледный.

Рана на плече кровоточила, но к ней добавилось ещё и ранение ноги. Бежать он не сможет.

— Не можешь, а пойдёшь. Иначе придётся тебя нести.

Схватив Петруху, мы направились к горному хребту. За спиной стрельба затихла, а через минуту и вовсе прекратилась.

Пройдя несколько десятков метров, мы вновь залегли за камни. Бросив взгляд назад, преследования я не увидел.

— Привал окончен, — сказал я, подхватив Петруху.

Нужно идти в гору, а с ранами Петра это сложно.

Силы ещё есть, но с каждым метром их всё меньше.