Афганский рубеж 4

— Товарищ генерал, разрешите вопрос.

— Не нужно. Ты допущен к полётам. Как командира, я тебя понимаю. Самое трудное — ждать. Ждать возвращения своих ребят с задания. Гораздо проще, когда сам сидишь в кабине, сам принимаешь решение и сам «разруливаешь» возникшую ситуацию.

— Понял, спасибо.

На этом моё пребывание в кабинете завершилось. Обратный путь из Кандагара в Шахджой я провёл в горизонтальном положении на лавке грузовой кабины Ми-8. Лёня Чкалов пилотировал аккуратно, так что я смог немного поспать. Особой радости после разговора с замом командующего у меня не осталось. Вроде и получил наказание, а вроде и отделался лёгким испугом."

"После посадки в Шахджое, я позвал в кабинет заместителей, чтобы поделиться новой информацией. А заодно и продумать план мероприятий на праздничный день. Всё же не каждый раз приходится отмечать День Защитника Отечества в Афганистане.

Да и пора уже привыкнуть, что в Советском Союзе этот праздник назывался День Советской армии и Военно-морского флота.

— Итак, ваши предложения по проведению праздника, — спросил я у заместителей в кабинете.

— Построение личного состава, награждение орденами и медалями. У нас много, кому пришли награды, — объявил начальник штаба Пяткин.

— Награды — хорошо. Что ещё?

— Я бы провёл лекцию по истории возникновения этого праздника. Далеко не все знают, как он появился. Я уже и отчётный материал подготовил, — предложил Ломов.

— Сомневаюсь, что есть те, кто не знает, — ответил замполиту Моряк. — Давайте просто отдохнём? Никаких лекций и других видов собраний.

Покачав головой, я повернулся к окну. Увидев знакомый силуэт с двумя пластиковыми канистрами, встал с места и открыл створку.

— Гавриков, ядрёна кочерыжка! Сюда иди, — подозвал я младшего сержанта.

Ну он и нашёл где ходить со спиртом.

— Товарищ командир! Век воли не видать, на стоянку иду. «Липу» буду протирать, — начал объясняться Гавриков.

— Ты её вчера протирал, — крикнул из кабинета капитан Моряк.

— Честное слово, товарищ командир. Вот сегодня точно буду протирать. Я уже три недели не пью, — доложился Гавриков.

— Подряд? — спросил я.

— Нет, но один раз не считается. Позавчера медаль обмывали…

— Гавриков, ты надоел. Ты можешь хотя бы три дня не пить?

Парень поставил канистры и почесал затылок.

— Ну… могу. А зачем?

— Во-первых, здоровее будешь. А во-вторых, я бы тебе хоть на какую-нибудь награду написал. Все получают, а ты вечно в пролёте.

Гавриков подумал и ответил.

— Из-за этого не пить? Сложный выбор.

— Я тебе сейчас устрою «выбор»! Исчезни, пока я добрый. И канистры в столовую занеси. Найдём им применение там.

— Есть, — расстроено сказал Гавриков и развернулся по направлению к столовой.

Я прикрыл окно и вернулся за стол.