Афганский рубеж 4

Командующий не мог просто так нам приказать сесть в Кандагаре. Наверняка очередную задачу нам нашли.

У самого входа в штаб полка встретился с однополчанами из других эскадрилий. Все выражали своё почтение и восхищение работой моей эскадрильи.

— Тут такое было. Свободных экипажей нет. Высадка отстаёт от графика. Ещё и потери… Короче, вы, Саныч, чью-то задницу спасли, — объяснил один из лётчиков, убегая на вертолёт.

— В первую очередь, мы парням в окружении помогали и задачу выполняли. У кого там задница подгорает, мне всё равно.

— А вот «горелозадому» не всё равно. Ладно, до встречи! — махнул мне второй лётчик и убежал вслед за товарищем.

Войдя в штаб, я не сразу смог попасть к Веленову. Много неизвестных мне людей. В каждом кабинете громкие разговоры и шум набора текстов на пишущих машинках. Где-то говорят спокойно, а где-то без специфического военного лексикона дело не идёт.

Вот и сейчас рядом с доской политинформации, замполит объяснял солдату, так сказать, «за жизнь».

— Что это ты нарисовал? Кого я здесь должен увидеть?

— Это боевой листок, товарищ майор, — объяснял смысл нарисованного солдат.

Я, кстати, тоже на боевом листке не понял ничего.

— Кубриков, боевой листок должен быть боевым листком, ведь это же боевой листок. Понятно объяснил?

— Так точно.

— Снять и нарисовать заново. В двух экземплярах. И чтоб про толковых офицеров здесь было написано. Текст я тебе дам. Вот про кого нужно писать! — радостно показал на меня замполит полка.

Пожав руку замполиту, я пошёл дальше искать командира.

В кабинете Веленова не оказалось. Позвонив в ЦБУ в здание аэропорта Кандагара, я узнал, что он там. Мне было передано высказывание командира: «бегом сюда, почему ты ещё не здесь?».

У самого входа в аэропорт, меня встретил Веленов. Юрий Борисович выглядел взъерошенным и не менее вспотевшим, чем я. Будто сам только что из вертолёта вылез.

— Ты где ходишь? — потянул меня за собой Веленов.

— Командир, что за срочность?

Веленов остановил меня и поднял вверх указательный палец. Смотрел на меня командир полка так, будто хочет отчитать за очередную двойку в школе, но не знает, с чего начать.

— Вот ты… чтоб тебя, Клюковкин! — воскликнул Веленов и крепко обнял меня.

К таким нежностям меня армейская жизнь не готовила.

— Эм… командир, тут люди стоят, — шепнул я, заметив, как внимательно смотрят в нашу сторону.

— Спасибо, Саша! Там же… там же 4 экипажа было наших. В тех четырёх вертолётах, что на вынужденную сели…

— Вы про 2 сбитых Ми-24 забыли, — напомнил я.

Веленов согласно кивнул и полез в карман за сигаретами. Достать у него не сразу получилось, но командир взял себя в руки. Можно понять Юрия Борисовича — сегодня он потерял 4 человека и мог потерять ещё больше.

— Ты иди прямо по коридору. Увидишь дверь ЦБУ.