Афганский рубеж 4

Тут же Геннадий Павлович подошёл к невысокому технику, который вытянулся перед ним в струнку.

— Ну как там? Мама как себя чувствует? — спросил Медведев.

— Выкарабкалась. Уже не в реанимации. Дай Бог вам здоровья… Виноват!

— Да ладно. Если что, сразу через зама по ИАС и ко мне.

— Спасибо, товарищ полковник.

Ну и ещё пару подобных встреч было у нас на пути. И с каждым Медведев вёл себя по-отцовски. Казалось бы, в Центре служит уйма народу, а личный состав на стоянке и вовсе служит в 969 полку.

Один из двух Ми-28УБ, которые нам передали в полк, стоял отдельно от стоянки нашей эскадрильи.

В лучах солнца его камуфлированная окраска на фюзеляже переливалась тёмными и светлыми тонами. Лопасти слегка покачивались на ветру, а сам вертолёт отражался в луже рядом с его местом стоянки.

Мы быстро осмотрели вертолёт и начали садиться в кабины. Я залез быстрее и смог видеть, как занимает своё место Медведев. Видно, что ему не так просто это сделать. Как-то он сильно скривился.

Ремни пристёгнуты, кабина осмотрена. Можно и запрашивать запуск.

— Леденец, 330-й, запуск прошу, порядковый 17.

— Запускайтесь. Ветер 250 до 4 метров в секунду, — ответил руководитель полётами, врываясь в промежуток между докладами других экипажей.

В эфире галдёж такой, что любой птичий рынок и рядом не стоял. Как вообще РП успевает что-то сказать, мне непонятно. Порой вместо полного ответа, произносит окончания слов.

— 117-й, на первом, — докладывает один экипаж.

— Шаю!

— 451-й, ближний, полосу вижу, посадка.

— Ршил! — продолжает сокращать глаголы руководитель полётами.

Вертолёт запустился, и я запросил вырулить для взлёта на полосу.

— Леденец, 001-му, — спокойно вышел в эфир Медведев.

И тут же в эфире стало тише. РП выдержал паузу и ответил.

— Есть у нас возможность над точкой поработать. 20 минут, не больше.

— Вас понял. Есть 30 минут, — доложил руководитель полётами.

— Благодарю!

Отлично! Медведев «пробил» пилотаж прям над аэродромом. И лететь далеко не надо.

Через минуту мы уже стояли на полосе и зачитывали карту контрольных докладов. Вертолёт слегка покачивался в ожидании отрыва. Приборы показывают расчётные параметры. Проверил насколько притянуты ремни. Хоть у меня не истребитель, где многократные перегрузки, но болтаться по кабине не хочется.

— Леденец, 330-й, к взлёту готов.

— 330-й, разрешил.

Медленно начал поднимать рычаг шаг-газ, удерживая вертолёт педалью от резкого разворота влево. Мгновение и Ми-28 аккуратно оторвался от бетонной поверхности. На высоте в 3 метра выполнил висение и повороты в стороны.

— Разгон, — произнёс я по внутренней связи и наклонил нос вертолёта.

Скорость начала расти. Всё быстрее и быстрее. Прошли момент переходного режима лопастей, почувствовав слабую вибрацию.