Афганский рубеж 4

Скулы у Василия Трофимовича задрожали, но на меня это всё не влияло.

— Я значит, плохо руковожу. А ты, стало быть, хороший командир?

— С поставленными задачами справлюсь.

— Без труда?

— Легко, — ответил я.

— Ну вот и посмотрим, насколько у тебя всё легко получится. Вы свободны, капитан! — громко крикнул Чагаев и я вышел из кабинета.

Разговор с генералом получился не самый приятный, но итог меня удовлетворил. Работа комиссии завершилась к вечеру, и всё это время мы находились на рабочих местах. Когда всех распустили, меня к себе подозвал командир эскадрильи.

— Сань, я не спросил, как у тебя прошёл разговор.

— Нормально. Спросили, что я думаю про Ми-28. Кратко ответил, и большие начальники были удовлетворены.

Комэска молча кивнул, показывая всем видом, что ожидал от меня большего откровения.

— Командир, вопрос решён. Я обрисовал свою позицию, мне обрисовали свою. А потом мы пожали руки.

— И Чагаев так легко со всем согласился? — удивился комэска.

— Я был крайне убедителен.

Мы посмеялись с командиром и пошли на выход из части.

Глава 11

Со времени «эпичной» проверки прошло уже достаточно времени, чтобы она у меня вылетела из головы.

За время службы что в первой, что во второй жизни я понял одно — выпавшему снегу можно радоваться только когда ты в отпуске или наряде. Поскольку, как только он выпадет, его нужно срочно убрать.

И сделать это, пока он не растает. А лучше, ещё вчера.

После одной из таких уборок, комэска вызвал меня в кабинет. Настроение у меня было приподнятое. А какое оно ещё может быть, когда только что два с половиной часа отмахал лопатой и надышался свежим воздухом Торского аэродрома.

Субботний день — время паркохозяйственного дня. Период сплочения воинского коллектива сначала через трудотерапию, а затем и с помощью «горюче-смазочных» материалов различной крепости.

В классе эскадрильи формировались списки и меню на небольшое застолье, пока я выполнял указание командира.

Войдя в кабинет комэска, ощущение было такое, что и у него настрой был ну если не закатить праздник, то уж хорошенько бухнуть точно.

— Сан Саныч, дорогой! Заходи! — громко сказал он, наливая себе ароматный чай под ритмы песни «Землян» из динамика радиоприёмника.

Я закрыл дверь и тут же комэска предложил мне чай с конфетами.

— Вот если б кто другой за моей спиной такое провернул, я бы расстроился. А вот на тебя не обижаюсь! Поздравляю, Саныч, — пожал он мне руку и приобнял за плечи.

— Спасибо. В честь чего поздравления?

— Пф! Саня, ну ты свежего воздуха перенюхал, что ли⁈ — посмеялся комэска.

— Не больше чем обычно. Я на полном серьёзе не понимаю, в чём дело.

— Ай, ладно тебе комедию ломать! Весь штаб в курсе.