Академия невест

Это видно в чертах лица и в чем-то еще неуловимом, но, пока росла в аристократической семье, нужные манеры девушка приобрела.

Одна из самых красивых невест. Такой подарят белые тюльпаны — восхищение невинной, нежной красотой. Да, не страстная леди, как Дейдра, например. Дейдра — огонь. А эта сама — нежный цветок.

— Эвелин, — наконец выдохнула Кори, решительно поднимая на меня глаза. — Я хотела с тобой поговорить, потому что увидела кулон с рубином. Красный камень. Прости, мне очень стыдно об этом говорить, да и ты, наверное, не хочешь обсуждать. Но мне больше не к кому пойти.

Некого спросить.

Если дело в красном камне, то вряд ли я чем-то смогу помочь. Получила-то его не в благодарность за прекрасно проведенную ночь. Хотя ночь, может, для Арейша и была прекрасной, только все равно немного не в том смысле, в каком принято.

Но Кори смотрела на меня так умоляюще, что я просто не смогла сразу ее разочаровать.

— Так что ты хотела?

— Узнать хотела! — нервно воскликнула она. — Каково это? — И тут же затараторила, испугавшись своих же слов: — Я… ты не подумай, это не наглость и не любопытство.

Просто мы с одним шиагом познакомились. Он цветы мне дарит. Каждый день. Много-много цветов, особенно белых тюльпанов. И по вечерам мы с ним общаемся. Он… он в последнее время все больше намекает, что хотел бы… хотел… — совсем засмущавшись, Кори замолчала. Только смотрела испуганно на мой кулон.

— Хотел бы с тобой переспать? — уточнила я. Нет, ну мало ли, вдруг она о чем-то другом говорит.

— Да! — она снова вцепилась в юбку платья.

— А ты сама-то этого хочешь?

— Я… я не знаю. Мне страшно. Хотела спросить у тебя.

Это сильно страшно?

Ох, как же сложно. Понятия не имею, насколько страшно! Когда сумасшедший шиаг наступает, грозясь тебя изнасиловать, — да, страшно. Ну а само действо — кто его знает. К счастью, пока обходилось."

"Я постаралась вспомнить все любовные романы, какие довелось прочитать. Вроде бы там описывалось, что героиня взлетала к небу от счастья и восторга. Когда Халраш на меня наступал, мне взлететь не хотелось. В окно, конечно, вылетела, но вряд ли это то самое.

— Кори, послушай. Тебе этот шиаг вообще нравится?

— Я… он… Эвелин, ты же знаешь… — девушка стушевалась, в глазах затаился испуг.

— Знаю что?

— Мы не можем… говорить о шиагах так…

— Так — это как? Кори, ты же совсем ничего не сказала!

Она вжала голову в плечи, вся скукожилась и прошептала:

— Не уверена, что нравится… — Потом выпрямилась, снова решительно на меня посмотрела, сказала уже громче: — Шиаги — это счастье, высшее благо. Мы должны любить тех, кто обратил на нас внимание.

О боги… Я с трудом подавила мученический стон, но глаза все же закатила.