Академия отморозков
Валерий Сургин, он же Москвитин, он же Корчагин, он же… Словом, он человек, которого нет. Есть Москит — офицер спецназа ФСБ, одиночка, выполняющий задания повышенной трудности. На этот раз в горах Чечни ему надо выявить суперсолдат-зомби, воюющих на чьей угодно стороне, но только не на стороне закона. Где "кузница" этих отмороженных кадров? Кто "изготавливает" их? Кто поставляет для совершения жесточайших терактов? Вопросов много, а Москит один. Но отступать он не привык. И даже встреча с ожившими мертвецами его не испугает. Если служишь в спецназе — ничему не удивляйся.
Тебе все понятно, Клавдия Константиновна?
Женщина тихо ответила:"
"— Все понятно! Но могли бы выставлять мне претензии и оскорблять не при подчиненных!
— Это мое дело, как, где и что делать! Выполняй приказ!
Марта крикнула на мужиков:
— Ну, что встали, ослы? Уши раскрыли! Марш в караулку!
Люди побежали в сторону, противоположную болоту. После чего все стихло.
Сургин задумался. Марта назвала немолодого мужчину Юрием Александровичем. Тот, похоже, если и не сам босс, то лицо достаточно влиятельное в руководстве этого центра. О нем узнаем позже, сейчас надо выйти к территории бывшего ракетного дивизиона и оценить, что осталось или, напротив, возникло на ней! До периметра ограждения, который в данных условиях должен быть обязательно, Андрей решил добраться ползком. Так неприятней, но безопасней. И действительно, вскоре майор уперся в колючую проволоку, несколькими рядами создававшую заслон от проникновения на территорию со стороны болота. Также Андрей увидел стоящий метрах в десяти от проволоки трехэтажный дом с застекленным первым этажом, некоторые окна которого светились — значит, в доме кто-то обитал. Второй и третий этажи зияли черными проемами окон. Нежилая часть! Дом этот, видимо, ранее служил для проживания семей офицеров-ракетчиков. Посередине здания на площадке стоял человек в камуфлированной форме. Он курил, и лицо его было освещено светом ближайшего окна. На вид ему было лет шестьдесят пять, не меньше, но военную выправку, что сразу бросалось в глаза, этот человек сохранил. Значит, прослужил достаточно долго, раз не потерял внешнюю форму в свои не старческие еще, но уже почтенные годы. Сургин перевел взгляд на проволоку. Она, хорошо натянутая, крепилась на бетонных столбах обычными скобами — следовательно, находилась не под напряжением. И обрывалась калиткой, как раз перед мужчиной. Скорее всего это и был человек, вставивший п…ей Марте! Что подтвердилось спустя несколько секунд. Из запасного и единственного подъезда тыловой стороны здания вышел еще один немолодой мужчина. Подошел к тому, что курил, спросил:
— Встретил могильщиков, Юрий Александрович?
— Встретил! Знаешь, Иван Георгиевич, что-то в последнее время Марта начала просто бесить меня. Понимаю, она должна быть строга и жестка в обращении с нашим подопытным контингентом, но ее жесткость переходит все границы, преобразуясь в безумную жестокость. Неоправданную жестокость.
Иван Григорьевич усмехнулся:
— Так она всегда слыла большой любительницей лично расколоть подследственного.
