Ах, уехал мой любимый

А то ж мне гуглить сейчас придется, что ты имела в виду. Но, судя по выражению твоего лица, мне лучше об этом не знать. Ладно, - вздохнул он и повернулся ко мне спиной. – Лепи.

- А сам? Никак?

- Ты придумала купить эту штуку, ты ее и надевай, - ответил, не оборачиваясь.

Инициатива имеет инициатора.

Могла бы и предположить такой исход.

Внутренне теряя сознания и сгорая от стыда от неловких прикосновений, подтянула Матвею джинсы. Расправила подтяжки и закрепила единичный ремешок над задней шлевкой его джинсов. Два оставшихся конца подтяжек закинула на его плечи и в несколько шагов оказалась лицом к лицу с Козырским. Шумно глотнула и постаралась избежать зрительного контакта, пристегивая подтяжки рядом с передними шлевками.

- Не нравится красный цвет? – спросил он насмешливо, обдувая теплым дыханием лоб, пока я регулировала длину подтяжек. – А я так старался.

- Напрасно, - напустила на себя невозмутимый видок. – А еще это пошло и неприлично. О том, какое на тебе белье, должен знать только ты и максимально близкий человек.

- Ну, значит, всё правильно, - лениво повел широкими плечами. – Мы двое об этом и знаем.

- Ну, да, - хохотнула я. – А еще Ваня, Аленка и благодаря ей - полгорода.

- Согласен, перестарался, - скуксился он, веселясь. – Думаешь, так лучше? - показательно оттянул одну из лямок, почти сняв ее с плеча. – Поиграем в сантехника и хозяйку квартиры?

- Иди ты, - шлепнула его по руке и вернула лямку на место.

Отрегулировала подтяжки так, чтобы ни одна из лямок не слетела с плеч, а джинсы не сползли вниз.

- Надеюсь, с таким натяжением мои джинсы к концу дня не разрежут меня пополам, начиная от задницы? - продолжал веселится Матвей над моим ноухау.

- Зависит от того, как интенсивно ты ей будешь крутить.

- Суровая женщина, - проговорил он почти восхищенно, и между нами намертво установился зрительный контакт.

Я почти прижата к стене в прихожей, Матвей нависает надо мной большой и сильной горой, от которой веет невероятным теплом. А еще… я до сих пор держу его за подтяжки, словно боясь отпустить. Словно готова вот-вот притянуть его к себе и ещё раз попробовать на вкус губы, изломленные в легкой улыбке.

Как тогда, двенадцать лет назад. Правда, вместо подтяжек на нем была джинсовая куртка, за которую я и цеплялась, когда подкосились колени от первого в жизни поцелуя.

Но протяжный звонок в дверь прервал маленькую магию, искрящую между нами.

Скинула с себя сладкий морок и отпустила подтяжки.

- Я открою, - произнесла чуть сипло и, расправив плечи, приоткрыла дверь.

- Привет, - от улыбки стоящего за порогом мужчины бабочки, порхающие в животе в подгузниках, дружно вскрикнули: «Опять ты?!».

- Привет, Лёш, - откашлялась я и открыла дверь шире.