Ах, уехал мой любимый

- Смотрим одну партия и валим по домам? – спросила Алёнка, идя впереди и периодически на меня оборачиваясь.

- Да. Давай, только выйдем в коридор к батареям, пока перерыв. Хоть немного согреться надо, а то в зале совсем дубак, - произнесла я тихо и поёжилась от нового приступа холодных, колючих мурашек.

Демонстрировать на всеобщее обозрение, что я замерзла и меня нужно срочно обогреть, я не стала. И никогда так не делала. Клянчить толстовку с чьего-то барского плеча, чтобы затем похлопать ресничками, казалось мне чем-то унизительным. По крайней мере, глядя на то, как это делают другие девочки, мне никогда не хотелось оказаться на их месте.

Как вокзальные оборванки, которые просят пятьдесят рублей на обратный билет вот уже несколько лет, но всё никак не уедут.

- Приходи вечером ко мне. Фильмы посмотрим, - предложила Алёнка, на выходе из спортзала. – Папа вчера пополнил коллекцию дисков. Есть парочка интересных.

- Если родители отпустят, то приду. Только не с ночевкой, завтра же в школу, - поймала её за рюкзак, чтобы не потерять в толпе выходящих.

- Ань, подожди! – прилетело мне в спину, отчего по позвоночнику прокатился электрический разряд, а в голове прогремел салют.

Этого «Ань, подожди!» я ждала уже год. С момента переходу в старшую школу каждый раз, когда видела его мысленно молилась о том, чтобы он ко мне обратился. Но в то же время боялась, что такой момент может настать.

И вот оно! Случилось! Сам Козырский бежит за мной и просит его подождать! Небушко, спасибо тебе!

- М? – только и смогла я изречь, обернувшись к тяжело дышащему парню.

- Не останешься на игру? – спросил он, поправляя капюшон своей толстовки на колючей макушке.

- Если только на одну партию. Мне больше нельзя, поздно уже, - обняла себя и незаметно ущипнула, чтобы проверить не сон ли это. Не сон. И щипать себя за локоть - капец как больно.

- Оставайся. Куда я без своего талисмана? - его губы растянулись в приятной улыбке.

- В первой четверти он тебе не помог, - чуть сощурила я глаза, напомнив ему, как отвратительно он играл в самом начале.

- Я разминался, - склонил Матвей голове чуть набок. Пробежался по мне взглядом и ловкими движениями рук стянул с себя толстовку, затем так же быстро, чтобы я не успела пикнуть, накинул её на меня, почти укутав, как малыша.

– В зале холодно.

- Н-нормально, - заикнулась я, почти теряя сознания от счастья, которое разрывало меня изнутри.

- И ещё, - произнес Матвей загадочно и подошёл ко мне настолько близко, что пришлось вскинуть подбородок, чтобы видеть его глаза, пока его горячее дыхание щекотало мне щеку. Умелые пальцы ненавязчиво коснулись замка толстовки и «собачка» молнии медленно поползла вверх, остановившись лишь у моего подбородку.