Ах, уехал мой любимый

– Ладно, пойдём… туда. Не хватало ещё, чтобы ты к бабулькам лез.

- Ладно, так уж и быть, сегодня я всецело твой, - подошёл ближе и зашагал со мной в ногу по узкому тротуару.

Снова уткнулась носом в цветы, которые приятной тяжестью тянули руки и моё внимание к себе.

- Я думала, ты снова придёшь с плюшевым медведем.

- Я же не дурак. В этот раз заработал на цветы и ресторан.

- Мальчик подрос, - уважительно кивнула.

- А где тот медвежонок? – спросил Матвей аккуратно. – Ты его, наверное, сразу выкинула?

- Хотела, - уставилась перед собой в линию заката. – Сначала хотела оторвать ему голову, сжечь, даже в унитазе утопить, но потом мама сказала, что он ни в чем не виноват. И если мы расстались с тобой, то медвежонок не должен из-за этого страдать. Он как ребенок, который просто остается жить с матерью.

- Он до сих пор с тобой живёт?

- Нет. Я же не дура, столько лет таскать с собой плюшевого медвежонка, - говорила я так искренно, что начала верить, что я не дура, у которой уже двенадцать лет в шкафу живёт плюшевое напоминание, подаренное когда-то Козырским.

- Я тогда сразу после школы пошёл к отцу в контору, чтобы заработать на этого медвежонка и на кафе.

- А еще перед этим ты проспорил Маслову и тебе пришлось страдать весь оставшийся вечер, - напомнила я ему и себе, одномоментно испытав желание двинуть ему букетом по морде и уйти, не оборачиваясь.

- Я специально проиграл ту игру, - будто бы смущенно поджал губы и опустил взгляд. - Иначе тебя пригласил бы Маслов. Он, конечно, мой друг, но… я проиграл бы гораздо больше, если бы выиграл.

- Несостыковочка, Козырский. В таком случае, если ты намеренно проиграл, то почему на следующий день вылил на меня тонну грязи да еще и при своих друзьях?

- Из друзей там был только Масёл, остальные – так…

- Какая разница? Всё равно потом до самых каникул вся школа шушукалась за моей спиной.

- Ты после этого даже ни разу не посмотрела в мою сторону.

- Отчего же?! На последнем звонке я смотрела и очень живо представляла, как задушила бы тебя лентой выпускника.

- Заслужил, - хохотнул он совсем невесело. – Простишь?

- Нет. С чего бы? – взглянула на него. – Ты бросил меня без объяснения причины, на глазах у толпы скалящихся школьников. Это, чтоб ты знал, самый страшный сон любой девочки-подростка. И еще несколько лет назад я бы убила тебя этими цветами, но, пройдя измену мужа, развод и дележку имущества, то, что было когда-то там, в сопливой юности, уже не кажется таким уж смертельным. Знаешь, когда каждая незначительная проблема кажется концом света. Сейчас для меня всё осталось лишь воспоминанием. Местами – приятным, а местами – я до сих пор душу тебя той лентой. Синей, если не ошибаюсь…

- Не ошибаешься, - кивнул Матвей. – Но ты после того вечера не особо-то и горевала, - с поддельной укоризной произнёс он.