Али-Баба и сорок разбойниц

На все попытки Фиры помочь подруга стонала:

– Нет, Сеня разозлится. Я буду терпеть, значит, такая мне досталась доля.

Фира сердилась, пыталась переубедить ее, а потом поняла: это чистой воды мазохизм. Наташе нравится страдать, жаловаться на свою беспросветную жизнь, и ничего менять в ней она не собирается!

С тех пор Фира перестала подталкивать Наташу к радикальным решениям. Просто служила ей жилеткой. У Фиры даже неожиданно наладились вполне нормальные отношения с Сеней. Тот терпеть не мог никаких знакомых Наташи и сделал так, что жена осталась практически одна. А вот против Фиры он ничего не имел, даже стал улыбаться при ее появлении, приказывал:

– Ната, добудь коньячок, Фирка глотнет со мной!

Вот так они и жили. Сеня неожиданно разбогател, Наташа терпела все его закидоны. Сеня был тяжелым в быту человеком. Резкий, даже грубый. Мог вылить на пол тарелку не пришедшегося ему по вкусу супа, швырнуть с балкона плохо выглаженную рубашку. Он никогда не сообщал, что задержится на работе, в течение дня практически не звонил жене. Наташе же вменялось в обязанность караулить его и открывать дверь с улыбкой на устах. Однажды она уснула, так и не дождавшись мужа. Наутро Семен устроил ей феерический скандал.

Еще он терпеть не мог тех, кто пытался с ним спорить. Домашним запрещалось иметь собственное мнение, по любому вопросу авторитетом для них был Семен.

Кроме того, Коротков страшно любил бахвалиться своими приобретениями. Он не выносил, если люди считали, что он обладает чем-то третьесортным.

– У меня все самое лучшее, – твердил Семен окружающим, – супермашина, по спецзаказу, такая одна в России, больше ни у кого нет, только у меня! Моя квартира самая классная, ее отделывала бригада, ремонтировавшая Кремль! Мои костюмы шьет портной президента, ботинки – дороже нет!

Доходило до смешного. Как-то раз один из друзей Семена заболел гриппом.

– Разве это болезнь! – заявил Сеня. – Вот у меня был грипп! Почти неизлечимый! Подобного ни у кого не было!

Фира лишь усмехалась, глядя на такое ребячество. Ее веселили высказывания Сени, а вот Наташа эхом откликалась на все слова мужа.

– У нас все самое лучшее.

– В моей семье, – частенько разглагольствовал Семен, – ничего плохого случиться не может, у нас все прекрасно. Дом – полная чаша, дочь – отличница.

Последнее было не совсем верно. Катя училась плохо, наука ей не давалась. Семен частенько орал на Наташу:

– Твоя дурная кровь в девчонке бродит. У меня никак не могла родиться такая идиотка!

Но на людях Семен хвалил Катю, он не мог признаться при всех, что его дочь двоечница. Нет, у Семена все должно быть самое лучшее!

Жизнь Коротковых текла по накатанной колее, пока в их семье не появилась Ира.