Али-Баба и сорок разбойниц

Я испугался, что сосед сейчас схватит санитара и начнет трясти его, как бутылку с загустевшим кефиром, поэтому быстро решил разрядить обстановку.

– Видите ли, любезнейший, мы привезли труп, куда его сдать?

Пьянчуга выпучил глаза, икнул и скрылся за дверью. В коридоре воцарилась тишина.

– Ну ща им мало не покажется, – начал наливаться кровью Валера.

– Вы пока отдохните, – велел я и подтолкнул соседа к ободранной табуретке у стены.

Валера отчего-то меня послушался, а я, толкнув дверь, оказался в довольно просторном помещении. У стола, опершись на локти, сидели три человеческие особи в халатах разной степени замызганности: грязноватый, очень грязный и невероятно грязный. Услыхав звук моих шагов, одна особь повернула голову, и я понял, что это женщина.

– Сюда нельзя, – лениво протянула санитарка.

– Куда труп сдать, не подскажете?

– Погодьте в коридоре, не видите, обед у людей.

Я вытащил из кармана сто рублей и повторил вопрос:

– Кому тело отдать?

Санитар, сидевший у окна, вскочил, выхватил купюру, помял в пальцах и протянул:

– А пятнадцати рублей у тебя нет?

– Насколько я понимаю, сто целковых больше, чем полтора десятка, – удивился я.

Санитар икнул.

– Бутылка самогонки пятнадцать стоит!

– Ты на сотню не одну купишь, – я попытался вразумить пьянчугу.

Но тот лишь тупо повторял:

– Давай пятнашку.

Поняв, что с ним спорить бессмысленно, я выдал ему «пятнашку». Санитар оживился и приступил к исполнению служебных обязанностей.

– Справка есть?

– Какая?

– О смерти.

– Нет.

– Не возьмем без бумаги.

Я растерялся:

– Кто ее выдает?

– А где труп взяли? – вопросом на вопрос ответила девица, казавшаяся самой трезвой в этой компании.

– Дома.

– И чего он там делал?

– Сначала жил, потом умер.

– Ну и везите по месту прописки, вызывайте «Скорую», пусть документ выписывает, – промямлила девица.

– Но «Скорая» велела его сюда доставить!

– Таперича назад прите! Вдруг вы его убили?

Я ощутил легкое головокружение, потом снова расстегнул портмоне и вытащил тысячу рублей.

– Вот, возьмите, здесь на шестьдесят бутылок, даже больше выйдет.

Девица встала, пошатнулась и пихнула третьего собутыльника, молча смотревшего перед собой остановившимся взглядом.

– Эй, место в холоде есть?

– Ну… бу… му… – ответил тот.

Медсестра доковыляла до боковой двери, пнула ее, я увидел крохотную комнатушку.

– Сюда, на топчан, ложьте, – велела она, – полнехонько у нас. Тута пока полежит.

Я вздрогнул, в помещении, очень похожем на чулан, работали три громадные батареи, в углу валялась куча тряпья.

– Может, все же найдем место в рефрижераторе? – вырвалось у меня.

Девица задумчиво поковыряла в носу.

– Он туды не влезет, ну никак. Либо сюда прите, либо домой везите. Альтернативы нет!

Последняя фраза повергла меня в изумление.