All Flesh is Grass

Потому что это сообщение наверняка только еще слух: предполагается, что могут бомбить... говорят, что в самом крайнем случае на Милвилл, может быть, сбросят бомбу... Но для нас тут разницы нет. Милвиллцам все едино, они не станут разбирать, где слухи, а где факты.

Только этого и не хватало, чтоб ненависть сорвалась с цепи. И все обрушится на меня да, пожалуй, на Джералда Шервуда... будь сейчас в Милвилле Шкалик, досталось бы и ему.

I ran off the street and plunged down the slope back of the Fabian house, heading for the little swale where the money crop was growing. It was not until I was halfway down the slope that I thought of Hiram. Earlier in the day he had been guarding the money bushes and he might still be there.

I skidded to a halt and crouched against the ground. Quickly I surveyed the area below me, then went slowly over it, looking for any hunch of darkness, any movement that might betray a watcher.

From far away I heard a shout and on the Street above someone ran, feet pounding on the pavement. A door banged and somewhere, several blocks away, a car was started and the driver gunned the engine. The excited voice of a news commentator floated thinly through an open window, but I could not make out the words.

There was no sign of Hiram.

Улица осталась позади; обежав дом доктора Фабиана, я помчался под гору, к сырой низине, где росли долларовые кустики. И уже на полпути спохватился: а Хайрам? Днем он сторожил эти кусты, вдруг он и сейчас там? С разгону я насилу остановился, пригнулся к самой земле.

Наскоро окинул взглядом склон холма и низину, потом снова, уже медленно, стал всматриваться в каждую тень, подстерегая малейшее движение, которое выдало бы засаду.

Вдалеке послышались крики; наверху кто-то бежал, громыхая по тротуару тяжелые башмаки. Хлопнула дверь, где-то, за несколько кварталов, взревел мотор и рванула с места машина. Из открытого окна слабо донесся взволнованный голос комментатора последних известий, но слов я не разобрал.

Хайрама нигде не было видно.

I rose from my crouch and went slowly down the slope. I reached the garden and made my way across it.

Ahead of me loomed the shattered greenhouse, and growing at its corner the seedling elm tree.

I came up to the greenhouse and stood beside it for a moment, taking one last look for Hiram, to make sure he wasn't sneaking up on me. Then I started to move on, but a voice spoke to me and the sound of the voice froze me.

Я выпрямился и медленно стал спускаться дальше. Вот и сад, теперь напрямик. Впереди уже темнеют старые теплицы и знакомый вяз на углу, тот самый, что поднялся из давнего тоненького побега.

Я дошел до теплиц, остановился на минуту  — проверить напоследок, не крадется ли за мною Хайрам,  — и двинулся было дальше. Но тут я услышал голос, он позвал меня  — и я оцепенел.

Although, even as I stood frozen, I realized there'd been no sound.

Bradshaw Carter, said the voice once again, speaking with no sound."

"And there was a smell of purpleness—perhaps not a smell, exactly, but a sense of purpleness. It lay heavy in the air and it took me back in sharp and crystal memory to Tupper Tyler's camp where the Presence had waited on the hillside to walk me back to Earth.

“Yes,” I said. “Where are you?”

Оцепенел, прирос к земле... но ведь я не слышал ни звука!

«Брэдшоу Картер»,  — вновь позвал беззвучный голос.

И  — аромат Лиловости... может быть, даже не аромат, скорее ощущение.