Амалия. Книги 1-5

Если бы я и нашла нового хозяина, он бы все равно платил мне меньше, чем Сергей Петрович… Я уж не говорю о том, что хорошее место найти вообще нелегко… Мало, что ли, я видела слуг, которые теряли все после того, как теряли хозяина?

– Я надеюсь, что вы понесете наказание за то, что вы совершили! – крикнул Николай.

– Сначала попробуйте доказать мою вину, милостивый государь, – усмехнулась экономка.

– Два человека, а может быть, и три слышали ваше признание, кроме меня, – вмешалась Амалия. – Полагаю, этого будет достаточно.

Елена Кирилловна села на диван, отвернувшись от Мокроусова, которого доктор Гостинцев пытался привести в чувство.

– Я буду все отрицать, – спокойно произнесла экономка, сложив руки на коленях.

Амалия вполголоса попросила студента присмотреть за Еленой Кирилловной и подошла к Мокроусову, который только что открыл глаза. Доктор помог ему подняться и усадил в кресло.

– Как вы догадались? – прошептал Сергей Петрович.

– Деньги и ревность – не единственные мотивы убийства, – сказала Амалия. – Иные матери способны убить за своего ребенка. Правда, поначалу я не видела связи, но потом вспомнила, как самые разные люди говорили мне, что у Луизы Леман был острый язык. Человеку такого типа очень трудно, почти невозможно удержаться в рамках безобидной шутки – рано или поздно у него вырывается нечто такое, что может сильно ранить.

– А ведь я знал госпожу Вартман столько лет… – пробормотал Мокроусов, растирая грудь под расстегнутым жилетом. – И мне даже в голову не приходило…

Доктор Гостинцев кашлянул.

– Я думаю, – негромко заметил он, – никому не приходило.

– Так или иначе, я намерен сдержать свое слово, – продолжал Мокроусов. – Вы получите половину моего состояния, как я обещал.

Тут Амалия почувствовала, что краснеет. Она уже успела забыть об обещании Сергея Петровича и, кроме того, считала, что ей просто повезло. Ведь она собиралась уехать сегодня и больше никогда не заниматься делом об убийстве Луизы Леман.

– В этом нет совершенно никакой необходимости, – сказала баронесса фон Корф сухо. Но переубедить ее собеседника было не так-то просто.

– Позвольте мне самому судить об этом, – ответил Сергей Петрович с легкой улыбкой. – Разве вам, сударыня, никогда не хотелось быть настолько богатой, чтобы ни от кого не зависеть? Но даже если нет, вы всегда сможете найти моим деньгам достойное применение – к примеру, заняться благотворительностью.

Амалия мрачно посмотрела на Мокроусова.

– У моего мужа есть определенные принципы, – сдержанно промолвила она. – Боюсь, он не позволит мне принять наследство, которое исходит от постороннего лица… Особенно когда общество может счесть мотивы такого наследства достаточно… э… двусмысленными.