Амалия. Книги 1-5

Также из своей комнаты спустился художник. Он уверял, что еще несколько дней работы, и портрет будет выглядеть, как новенький. Орлов тепло поблагодарил его и завел с Никитой длинный скучный разговор о земских злоупотреблениях. И как раз когда он произнес: «Уму непостижимо, что делают такие люди на ответственных постах», это и произошло."

"Это было всего лишь смутным ощущением, которое окрепло и неожиданно обратилось в уверенность. Амалия и сама не смогла бы объяснить, с чего именно все началось. Она сидела за круглым столом, слуги с безучастными лицами вносили и выносили блюда, голос Орлова монотонно жужжал в ушах, и внезапно она почувствовала, поняла, ощутила, что кто-то из сидящих вот здесь, неподалеку от нее, ясноглазых, улыбчивых людей ненавидит ее, ненавидит совершенно лютой, свинцовой ненавистью.

И мало того, что ее ненавидели, – ей желали смерти и сожалели, что она еще жива. Она читала мысли этого человека так, как если бы они были ее собственными. «Отчего ты не сдохла? Ты давно должна была умереть! Твое место в могиле, да, в могиле! Все было предусмотрено, все должно было сработать, как надо, и вдруг – осечка! Ты улыбаешься, милая? Зря улыбаешься! Скоро тебе все равно наступит конец!»

– Амалия Константиновна!

Амалия вздрогнула и подняла глаза.

Сидевший возле нее Евгений с тревогой смотрел на нее.

– Что с вами? Вы… На вас лица нет…

– Он здесь, – сказала она одними губами.

– Что? – Теперь к ней обернулся и Орест.

– Он здесь. – Амалия закрыла лицо рукой. – Я только что… я словно слышала его мысли. Он один из них.

Вечером она решила прогуляться. Зимородков, Орест и Евгений пошли вместе с ней. Через некоторое время их нагнали Гриша Гордеев и Митя, которые возвращались в Гордеевку.

Внезапно Амалия застыла, как вкопанная: несколько крестьян несли им навстречу простой дощатый гроб.

– Интересно, – спросил литератор, поправляя очки, – почему встретить похороны считается хорошей приметой?

– Ну, так это ясно! – весело ответил Гриша. – Если не тебя хоронят, надо радоваться.

И он засмеялся довольным, жирным смехом. «Нет, это не он», – успокоилась Амалия.

Когда Гордеев и Озеров свернули на дорогу, ведущую в имение Гриши, она рассказала своим друзьям о том, что с ней произошло за обедом.

– Поразительно, – уронил Полонский, – просто поразительно.

– Наверное, это все мои фантазии, – сказала Амалия извиняющимся тоном.

Вернувшись домой, она, как обычно, пожелала своим друзьям спокойной ночи, проверила, хорошо ли заперты окна и дверь, и с очередным томом приключений Рокамболя улеглась в постель.

В эту ночь должен был дежурить Зимородков. Рассказ Амалии взволновал его, и поэтому Саша, никому не говоря, позаимствовал у Орлова револьвер, зарядил его и стал на страже.

Часы отбили полночь, затем час ночи.