Амалия. Книги 1-5

Беседа с фон Винклером заняла всего четверть часа, после чего Саша вновь взял извозчика и велел ему что есть духу гнать на вокзал. Мало того, что его худшие предположения подтвердились – он вспомнил, что ни о чем не подозревающая Амалия все еще находится рядом с таким страшным и опасным человеком. И при мысли о том, что могло с нею случиться за время Сашиного отсутствия, молодому следователю становилось не по себе.

Ему повезло – он оказался на вокзале за десять минут до отхода ближайшего поезда, который останавливался в Николаевске. Следователь успел взять билет, но на то, чтобы отправить Амалии телеграмму, времени у него уже не хватило.

– Ничего, сударь, – утешил его кондуктор, – отправим ее с первой же станции.

Саша кивнул и отвернулся, нервно покусывая ноготь большого пальца. Напротив него богато одетая дама шепотом уговаривала маленького сына вести себя прилично и не грызть ногти. Мальчик с завистью покосился на серьезного дядю в темной шинели, который мог грызть ногти сколько угодно, не боясь, что ему сделают замечание, и в который раз со вздохом пожелал как можно скорее сделаться взрослым.

«Только бы успеть… – думал Саша.

 – Только бы не опоздать! Господи, ну почему я сразу же не уговорил ее уехать из этого гиблого места? Какой же я болван! А теперь по моей милости Амалии угрожает смертельная опасность…»

С первой же остановки он послал в Ясенево телеграмму: «Амалии Тамариной. Немедленно уезжайте. Ни в коем случае не встречайтесь с графом. Зимородков».

Весь на нервах, Саша выпил в станционном буфете три стакана сельтерской и поднялся в вагон. Теперь его заботило только одно – как можно скорее добраться до Ясенева.

Он считал минуты, считал часы, а поезд полз невыносимо медленно, и каждая остановка длилась едва ли не вечность.

Следователь весь извелся. Предчувствие чего-то непоправимого, чего-то неумолимо надвигающегося грызло его душу. Дама напротив попыталась завязать с попутчиком разговор, но Саша отвечал невпопад, то и дело поглядывая в окно, и она с досадой была вынуждена оставить свои попытки. Спустилась ночь, кондуктор принес пледы и подушки для пассажиров. В который раз Саша напомнил ему, что сходит в Николаевске и ни за что не должен пропустить эту станцию."

"– В Николаевск прибываем только утром, ваше благородие, – доложил кондуктор.

 – Может, соснете пока маленько? А то вы весь извелись прямо.

– Нет, – угрюмо ответил Саша, – я не хочу спать.

Он привалился головой к спинке сиденья и по-прежнему смотрел в окно, за которым притаился мрак, прорезанный редкими огнями. Внезапно задул холодный ветер, распахнув дверь купе. Саша бросился закрывать ее, но она не поддавалась. Кто-то снаружи держал ее. Похолодев, Саша убрал руки, и в следующее мгновение в купе вошел… Евгений Полонский.