Амалия. Книги 1-5

После чего Орлов обыкновенно падал в кресло, опрокидывал рюмочку коньяка или английской горькой, хватался за сердце и сетовал на жизнь, которая поставила его в такое немыслимое, нелепое и дикое положение.

Но прошел день, затем другой, а никакого скандала не было видно, словно убит был не князь и кавалергард, а какой-нибудь, прости господи, булочник. В доме сновали посторонние люди – чиновник особых поручений, присланный тверским губернатором, человек, прибывший от самого князя К., какие-то врачи, которые пытались спасти жизнь Евгению Полонскому, лежавшему при смерти, но все было тихо и пристойно.

И когда прибывший на место фон Борна новый следователь Заболотин заикнулся о том, что неплохо было бы разобраться в том, что же, собственно, произошло в оранжерее, ему недвусмысленно дали понять, что его это не касается. Орлов решил, всем должен заняться Зимородков, с которым тверской чиновник и посланец князя К. обращались чрезвычайно уважительно, и воспрянул духом. Он перестал бранить дочь, объявил Сашу своим благодетелем и только по старой памяти продолжал пить коньяк."

"Итак, Орлов почти успокоился, чего отнюдь нельзя было сказать о его дочери.

Муся извелась, пытаясь найти хоть какое-нибудь рациональное объяснение происшедшему. В конце концов она решила, что Евгений из ревности убил Ореста, после чего Амалия в отместку выстрелила в него. Если все так, то понятно, по крайней мере, отчего Амалия теперь сидела в своей комнате и не хотела никого видеть, а кроме того, делались понятными те усилия, которые предпринимали власти, чтобы замять случившуюся некрасивую историю. Муся очень хотела выразить подруге свое сочувствие, но не знала, как это сделать. Наконец, набравшись смелости, она все-таки решилась постучаться к Амалии. Открыла Даша, у которой были заплаканные глаза.

– Я могу поговорить с ней? – шепотом спросила Муся.

Даша заколебалась.

– Попробуйте, – тоже шепотом ответила она. – Только не упоминайте о том, что произошло… там. Она сразу же начинает кричать и гонит прочь.

Войдя в комнату, Муся увидела Амалию, которая, вытянувшись по диагонали, лежала на кровати, закинув одну руку за голову. На подругу она едва взглянула.

– Здравствуй, – пробормотала Муся, чувствуя себя крайне неловко.

 – Вот, зашла тебя проведать.

Амалия кинула на нее безразличный взгляд и отвернулась.

– Ты как? – осторожно спросила Муся, присаживаясь на край кровати. И тотчас пожалела о своем вопросе.

– Не видишь? – сухо отозвалась Амалия, глядя в окно.

Она выглядела поблекшей и измученной. И старой, с ужасом поняла Муся. Под глазами у подруги лежали черные круги, рот сжался и словно запал, черты лица заострились. Амалия подняла руку, чтобы убрать с лица непокорные прядки волос, которые постоянно выбивались из прически.