Амалия. Книги 1-5

– Хороший совет, но я еще никогда никого не пытала и боюсь по неловкости причинить вам боль.

– Вы что, издеваетесь надо мной? – прохрипел пленник.

– Бедный Пирогов, – продолжала Амалия. – Держу пари, вы сыграли на его слабости к картам. Я нашла у вас две крапленые колоды в чемодане.

– Думайте что вам угодно. – Он поглядел на часы, показывавшие без пяти шесть. – Кстати, вы не боитесь опоздать на поезд, фройляйн? А то «Дельфин» уйдет без вас, а с ним – и Висконти вместе с «Ледой».

– Берлинец и, судя по всему, образованный… – заметила Амалия, словно не слушая его.

 – Когда не выражаетесь, как пьяный ямщик, конечно. У австрийцев более мягкое произношение. Значит, вы и ваш несговорчивый приятель – из германской разведки, потому что на англичанина вы вовсе не похожи.

– Мой приятель? – всполошился разоблаченный немец. – Что вы сделали с Гансом, черт побери?

– То же, что и с вами. – Амалия была любезна и лаконична, как надгробный памятник. – Правда, кофе он не пьет, так что мне пришлось его успокоить иначе.

– Мой бог! – застонал немец. – Так вы убили его?

– Зачем? – удивилась Амалия. – Просто с ним случилось досадное недоразумение.

Он случайно ударился головой о канделябр, который я держала в руке.

– Ах, случайно! – вскипел германский агент. – Чем больше я гляжу на вас, тем больше мне хочется вас прикончить!

– Да? – отстраненно заметила Амалия. – Говорят, все супруги в конце концов приходят именно к такой мысли.

Агент побагровел.

– С каким бы удовольствием я придушил вас, – промолвил он с печалью. В глазах его появился кровожадный блеск. – Из-за вас мой повелитель не получит Леонардо!

– Пф… – фыркнула Амалия. – Зачем этой старой развалине Вильгельму Леонардо? А вот наша галерея очень от него выиграет.

«Леда» будет великолепно смотреться рядом с «Мадонной».

– Да? – язвительно прохрипел немец. – И кто же, позвольте спросить, придет туда любоваться на них – толпы невежественных скифов?

– Полегче, сударь, полегче! – осадила его Амалия, которая на дух не выносила шовинизма, вне зависимости от того, какой народ подвергался уничижению. – Я же не обзываю вас напыщенным немецким чурбаном, хоть и имею на это право после того, как провела вас.

Германский агент поник головой и застонал.

Он все еще тяжело переживал свое поражение.

– Бог мой, как шумит в голове! О-ох! Никогда не думал, что снотворное оказывает такое действие!

– Это не от снотворного, – заметила Амалия.

Немец подозрительно уставился на нее.

– А от чего же? – Он в волнении приподнялся. – Вы что, и меня тоже приложили этим… подсвечником?

– Угадали, – усмехнулась девушка. – Ему, кстати, повезло куда меньше, чем вам. У вас на редкость крепкая голова, один рожок канделябра даже погнулся.