Амалия. Книги 1-5

 – Видите ли, он не был членом семьи и более того – находился с нами в довольно натянутых отношениях.

– Очень жаль, – вздохнул Деламар. – Фото Леонара сильно облегчило бы поиски. Кроме того, я бы хотел, чтобы вы в мельчайших подробностях вспомнили тот обед, на котором была отравлена мадам Эрмелин. Возможно, кто-то из вас что-то заметил, но не придает значения тому, что он видел, а ведь это может оказаться крайне важным. Яд не мог попасть к мадам сам по себе – его должны были во что-то подмешать. Чем скорее мы отыщем убийцу, тем лучше. Для всех нас.

– В самом деле, – поддержал его Рудольф фон Лихтенштейн.

 – Иначе номеру второму придется несладко.

– Какому еще номеру второму? – надменно удивился адвокат.

– Ну как же, вы что, забыли? – вопросом на вопрос ответил Рудольф. – Ведь в записке черным по белому сказано: «Ты умрешь первой». Что это значит? Что ваш хваленый Леонар не собирается ограничиться убийством одной мадам Эрмелин. Раз она была убита первой, значит, будет и вторая жертва, и третья. – Луиза, Гюстав и Боваллон в ужасе уставились на него. – Я прав? Конечно, я прав! Так что думайте быстро, дамы и господа.

От этого может зависеть ваша жизнь!

Глава тринадцатая,

в которой портрет Леонара Тернона начинает вырисовываться

– Но, позвольте, это какой-то бред! – воскликнул Кристиан Эрмелин.

Проигнорировав его высказывание, сыщик Деламар снял показания с присутствующих и отправился опрашивать остальных членов семейства и их сопровождающих. Надо сказать, что реакция этих людей была столь же различной, как и их характеры."

"– По-моему, вы занимаетесь чепухой, – кисло сказал Проспер Коломбье Деламару. – Какой Леонар, о чем вы?

– Это просто возмутительно! – поддержала его сестра, поджимая губы.

Однако, когда сыщик показал им записку и предложил отыскать иное ее истолкование, брат с сестрой не нашлись, что ему ответить.

– Мне представляется, что вы зря тратите время, – с улыбкой заметил элегантный Феликс Деламару, от которого ни на шаг не отставали недремлющие агенты. – Но раз уж вы так настаиваете, скажу вам честно: я ни разу в жизни не встречал этого Леонара Тернона и понятия не имею, как он выглядит.

К счастью, оказалось, что его жена помнит Леонара, и она немедленно сообщила его приметы.

– Значит, Тернон все-таки остался жив! – восклицала Эжени, трагически заламывая руки и нет-нет да бросая взгляды в сторону Рудольфа. – Я так и знала, что этот человек принесет несчастье нашей семье! Бедная Ортанс!

– И почему же она бедная? – осведомился Рудольф, которого манерная француженка уже начала раздражать.

– Ну как же? – округлила глаза Эжени. – Ведь она была невестой Леонара до того, как выйти замуж за моего брата.

Сыщик от неожиданности уронил карандаш, но тотчас же нагнулся и подобрал его.