Амалия. Книги 1-5

Так участливо, что Рудольф даже пожалел, что был с ним груб. Вряд ли Деламар сумеет поквитаться с ним, Рудольфом, зато на Амалии он наверняка отыграется сполна, тем более что у него есть повод. Взгляд сыщика упал на ридикюльчик, который Амалия прижимала к себе, и неожиданно в мозгу Рудольфа мелькнула спасительная мысль. Он поднялся, многозначительно кашлянул и шепнул на ухо Деламару:

– Видите ли, моя кузина… э-э… Ей противопоказаны волнения. Дело в том, что она ждет ребенка.

Деламар сделался бледен. Марешаль с укоризной посмотрел на него. В каждом истинном французе живуч дух рыцарства, и сыщик ужаснулся, поняв, каким испытаниям подверг милейшую мадам Дюпон.

Мало того, что заставил ее смотреть на труп и опознавать свой ножик для разрезания страниц, – он еще и вынудил непозволительно долго ждать, пока ее вызовут для дачи показаний. Неудивительно, что бедняжке сделалось плохо.

– Если уж вам так хочется устроить обыск ее вещей, – добавил Рудольф, – будьте так любезны, сделайте его как можно быстрее, прошу вас, потому что доктор предписал ей ложиться не позднее одиннадцати.

– Да, да, конечно… – забормотал Деламар.

 – Прошу вас, месье Марешаль.

Рудольф на руках отнес свою кузину в каюту и бережно уложил на кровать. Марешаль бегло осмотрел помещение и удалился, даже не обыскав Амалию.

Когда дверь за ним закрылась, мадам Дюпон повернула голову, и в ее глазах Рудольф увидел отблески по меньшей мере четырех дюжин увесистых канделябров, летящих ему в голову.

– Кузен, – мрачно сказала она, – вынуждена заметить вам, что вы отъявленный мерзавец.

– Ничего страшного, – заверил ее Рудольф, на всякий случай отступая на шаг назад, – вам все к лицу, даже беременность.

Амалия поглядела на него тяжелым взглядом, но не удержалась и прыснула.

– Не стойте там, кузен, подойдите ближе… Кстати, вы уверены, что он не найдет Леонардо, обыскивая вашу каюту?

– Нет, – коротко ответил Рудольф. – Когда я увидел в дверях физиономию месье Деламара, то сразу же понял, что дело нечисто, и перепрятал картину в надежное место. Признаться, кузина, вы меня изумили.

– Я?

– Да, вы. Надеюсь все же, что не вы это сделали.

– Вы о чем?

– О том самом, – сказал Рудольф спокойно. – Поэтому вам и надо было покинуть бильярдную.

Он засунул руку в ридикюльчик Амалии и извлек оттуда ожерелье покойной мадам Эрмелин, сверкающее рубинами и бриллиантами."

"Глава семнадцатая,

в которой кузен отрекается от кузины, после чего идет спать

– Да, это было неприятно, – призналась Амалия.

Рудольф, держа на весу нежно мерцающее ожерелье, тяжело вздохнул.

– Вы не ответили на мой вопрос, – напомнил он.

– Какой?

– Теперь уже неважно, – буркнул Рудольф.

– Кузен, – жалобно сказала Амалия, – я понятия не имею, как оно ко мне попало.