Амалия. Книги 1-5

Эрмелины, чета Армантель, Луиза Сампьер, брат и сестра Коломбье, сыщик, Рудольф, Амалия и отец Рене прошли в малый салон. Большой прочно оккупировала миссис Рейнольдс, гадавшая на картах оперной диве и молодоженам из Вены. Мужчины сняли пальто, дамы – шляпы и накидки. Кристиан попросил стюарда принести чего-нибудь выпить.

– Мне неловко спрашивать у вас, месье, – несмело начала Луиза Сампьер, обращаясь к Деламару, – но вам удалось обнаружить что-нибудь?

Деламар потемнел лицом.

– Ничего, – сухо ответил он.

– Браво! – язвительно заметил Феликс Армантель. – Не удивлюсь, если после этого плавания вам придется искать себе другое место.

– Полно вам, Феликс, – вмешалась Ортанс. – Если вы считаете себя таким умным, попробуйте возглавить расследование сами.

Очевидно, у Армантеля не возникло такого желания, потому что он отвернулся и сделал вид, что рассматривает большие напольные часы в стиле помпадур.

– Между прочим, – подала голос Эжени, – мадам Дюпон так до сих пор и не объяснила нам, каким образом Боваллон оказался убит ее ножом.

– Если вы нуждаетесь в объяснении, мадам, – усмехнулась Амалия, – то могу вам сообщить, что преступник взял мой нож, чтобы направить следствие по неверному пути.

– Мы вам верим, верим! – хихикнула Эжени. – Хотя было бы куда интереснее, если бы выяснилось, что именно вы зарезали бедного Фелисьена.

– Эжени, – сказал старший брат, – перестань.

– А что такого, Кристиан? – жалобно проговорила Эжени. – Ведь говорят же, что безумие заразительно. А муж мадам, если правда то, что я слышала, немного не в себе. – Она пытливо уставилась на Амалию. – Кстати, в какой клинике он находится?

– В клинике доктора Эскарго, – ни мгновения не колеблясь, отозвалась Амалия.

Рудольф ухмыльнулся.

– Боюсь, господа, что вы зря подозреваете мою кузину, – заметил он. – Лично я готов присягнуть, что она мухи не обидит. – И он подмигнул Амалии, прежде чем выпить вино из бокала, который держал в руке.

– Простите, мадам, – обратился к Амалии Кристиан Эрмелин. – У моей сестры слишком живое воображение. Мы знаем, что вы, конечно же, не имеете отношения к гибели бедного Фелисьена. Ведь Ортега ясно дал понять, что нанести такой удар мог только мужчина.

– Вот как? – заинтересовалась Амалия. – А месье Деламар мне ничего об этом не сказал.

– Наверное, он, как всегда, запамятовал, – предположил Рудольф. – Он ведь чрезвычайно забывчив.

– Руди, немедленно прекратите, или я стукну вас по голове подсвечником, – сердито произнесла Амалия по-немецки.

Агент поперхнулся и закашлялся так сильно, что едва не свалился с кресла. Амалия мило улыбнулась и отпила глоток вина из своего бокала.

– И вы не знаете, кто же мог взять ваш нож? – спросила у Амалии Луиза Сампьер.